В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков icon

В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков




НазваниеВ. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков
страница1/22
Дата12.10.2012
Размер4.05 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


В.В. Косточкин

Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков

OCR по В.В. Косточкин. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков. М., Издательство Академии наук, 1962 Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены внизу страницы. (Как и в книге.)

Оглавление книги

Введение

Общая картина оборонительного строительства

Объемно-планировочная структура оборонительных сооружений

Составные части оборонительных сооружений

Заключение, список иллюстраций, принятые сокращения


Введение

Оглавление введения

Предварительные замечания

Краткие сведения о крепостном зодчестве домонгольской Руси




«Военно-инженерное дело не составляло вполне самостоятельной специальной отрасли военного искусства, а входило частью в область общего строительного и архитектурного искусства, частью же тесно слито было с артиллерией».

А. Пузыревский

^ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

В трудах по истории русской архитектуры о древних церквах и храмах, многие из которых являются прекрасными произведениями древнерусского зодчества, характеризующими стиль и основные этапы развития русского архитектурно-строительного искусства, написано много. В силу плохой сохранности и значительных утрат меньше внимания уделено в них древним жилым зданиям и хозяйственным постройкам. О крепостных же сооружениях древней Руси, о их особенностях, архитектуре и путях исторического развития в этих трудах почти совсем ничего не говорится.

Правда, нельзя сказать, что древнерусскими крепостями и укреплениями древнерусских городов исследователи никогда не интересовались. К концу XIX в. о них собралась довольно большая литература 1), среди которой выделяются работы А. Глаголева 2), Лутковского 3) и, особенно, капитальный трехтомный труд инженер-генерал-майора Ф. Ласковского, впервые обильно снабженный иллюстративным материалом 4). Впрочем, во всей этой литературе рассматриваются не столько сами крепости и их архитектура, сколько приводятся отрывочные сведения о них и разбираются связанные с ними военные действия.

_________

1) «Археологические сведения о старинных русских крепостях и укреплениях и их строителях и проч.».— «Русский инвалид», № 2—24 за 4—31 января 1845 г.; А. Савельев. Материалы к истории инженерного дела в России. СПб., 1853 (эта работа тогда же была издана и в «Инженерных записках», ч. 39. СПб., 1853, стр. 2—201); Ал. С[авельев]. Заметка о значении наших старинных укреплений.— «Инженерный журнал», 1874, № 2; Л. Фриман. История крепости в России, ч. 1 (До начала XIX ст.). СПб., 1895.

2) А. Глаголев. Краткое обозрение древних русских зданий и других отечественных памятников. Тетрадь 1 (О русских крепостях). СПб., 1838.

3) Лутковский. Исторический обзор построения в России крепостей и укреплений с древнейших времен до 1800 г.— «Инженерные записки», ч. XXIV. СПб., 1841.

4) Ф. Ласковский. Материалы для истории инженерного искусства в России, ч. I. СПб., 1858; ч. II, СПб., 1861; ч. III. СПб., 1865; Ф. Ласковский. Карты, планы и чертежи материалов для истории инженерного искусства в России», ч. I. СПб., 1858; ч. II. СПб., 1861; ч. III. СПб., 1866.

-5-



Положение изменилось в начале XX в. В это время о древнерусских крепостях стали говорить как и о памятниках зодчества 5). В книгах по истории русской архитектуры, вышедших в свет в советское время, крепостным сооружениям древней Руси также отведено определенное место 6). В последние годы появились отдельные статьи и монографии, уточняющие время создания отдельных сооружений, вскрывающие процесс их формирования и выявляющие первоначальные архитектурно-конструктивные формы 7). Это позволило предложить схему периодизации развития русской военной архитектуры 8) и создать обобщающие труды по истории русского военно-инженерного дела 9). Однако древнерусское крепостное зодчество до сих пор не оценено по достоинству; оно все еще не рассматривается как крупная отрасль архитектурно-строительного искусства. Связано это очевидно с тем, что в литературе оборонительные сооружения древней Руси весьма часто называются фортификационными, имеющими как бы косвенное отношение к архитектуре.

Однако термин «фортификация», происходящий от латинского слова «fortificatio» (укрепление), появился на Руси только в начале XVIII в.; впервые он встречается в договоре, заключенном с Турцией в 1713 г. 10) В настоящее время им обозначается та отрасль военно-инженерного искусства, которая в целях облегчения ведения боя собственными войсками и создания препятствий, затрудняющих военные операции противника, изучает и разрабатывает средства укрепления местности 11). В начале же XVIII в. этот термин обозначал на Руси не науку о строительстве укреплений, а сами укрепления; крепости же, являвшиеся долговременными оборонительными сооружениями, именовались тогда «фортециями» 12).

В конце XVIII в. и в первой половине XIX в. термин «фортификация» применялся в России по отношению к инженерно-техническим сооружениям, имевшим военно-оборонительное значение. Некоторые авторы, несмотря на то, что этот термин получил тогда в русском обиходе права гражданства, все еще отождествляли его с термином «военная архитектура» 13). Такое отождествление имеет под собой определенную реальную основу.

Искусство архитектуры всегда включало в себя различные области строительства. Древние зодчие были знатоками строительства различных видов сооружений и возводили самые разнообразные типы построек. Вот почему «великий и много ис-

_________

5) И. Грабарь. История русского искусства, т. II. М., [изд. «Кнебелъ»], стр. 305—335; Г. К. Лукомский. Памятники старинной архитектуры России, ч. 1. Изд. 2. Пг., 1916, стр. 131—137; М. Красовский. Курс истории русской архитектуры, ч. 1. Пг., 1916, стр. 88—114.

6) См., например, «История русского искусства», т. III. M., 1955; «История русской архитектуры». Изд. 2. М., 1956, и др.

7) Литературу см. в подстрочных примечаниях.

8) В. В. Косточкин. Ивангород и его место в развитии русского крепостного зодчества XV—XVII вв. (автореферат диссертации). М., 1953; П. А. Раппопорт и В. В. Косточкин. К вопросу о периодизации истории древнерусского военного зодчества. — КСИИМК, вып. 59. М., 1955, стр. 22—28; В. В. Косточкин. Русское крепостное зодчество XIV—XVII вв.— «Советская архитектура» (Сборник Союза архитекторов СССР), № 8. М., 1957, стр. 91—101; В. В. Косточкин. О «регулярной» планировке в крепостной архитектуре Русского государства. — ЕИИИ за 1957 г. М., 1958, стр. 83—137.

9) П. А. Раппопорт. Очерки по истории русского военного зодчества X—XIII вв.— МИА СССР, № 52. М.— Л., 1956; П. А. Раппопорт. Основные этапы развития древнерусского военного зодчества. — СА, 1960, № 2, стр. 58—62. П. А. Раппопорт. Очерки по истории военного зодчества северо-восточной и северо-западной Руси X — XV вв. — МИА СССР, № 105, М.— Л., 1961.

10) Лутковский. Указ. соч., стр. 148.

11) В. Ф. Шперк. Фортификация (Очерк истории и развития). М., 1940, стр. 3.

12) Лутковский. Указ. соч., стр. 148.

13) См., например, Д. Аничков. Начальные основания фортификации или военной архитектуры. М., 1787; Г. Мяхков. Краткое руководство к военной архитектуре или фортификации. М., 1805; Г. Мяхков. Полный и новый курс военной архитектуры или фортификации, ч. 1. М., 1808; Федоров 6-й. О военной архитектуре средних веков.— «Инженерные записки», т. 41, кн. 2, СПб., 1855.

-6-



кусный» Витрувий, бывший по словам Онисима Михайлова — автора «Устава ратных, пушечных и других дел», составленного в 1607—1621 гг.— «всем градодельцем и палатным мастерам отцем» 14), давал архитектуре самое широкое определение. При этом зодчество он делил на два отдела: первый — «возведение городских стен и общественных зданий в публичных местах», а второй — «устройство частных домов» 15).

Характерно, что городские стены Витрувий не только относил к тому же разделу, что и общественные здания, но и ставил строительство городских стен на первое место, придавая ему тем самым наибольшее значение.

Следовательно, уже в I в. до н. э. возведение крепостей целиком входило в область строительного искусства и являлось одним из основных видов архитектуры. Положение не изменилось и на более поздних ступенях развития человеческого общества. Вплоть до начала XVIII в. каждый строитель также умел сооружать церкви, общественные здания, жилые дома, мосты, плотины, крепости и городские стены. Это было характерно для всех стран Европы, в том числе и для Руси.

Естественно, что русские оборонительные сооружения, строившиеся теми же зодчими, которые возводили церковные, гражданские и другие постройки, отвечали не только утилитарным, но и эстетическим потребностям народа. В этом не трудно убедиться, взглянув на русские крепости и. кремли. Даже при беглом осмотре их стен и башен становится очевидным, что их архитектура, подчиненная военным целям, не лишена в то же время и художественных качеств. В архитектуре этих сооружений, так же как в архитектуре гражданских и культовых построек, отражены большие и глубоко прогрессивные идеи.

Особенно это относится к кремлям и крепостям, созданным в период становления и укрепления Русского централизованного государства. В величественных образах крепостных сооружений этой замечательной эпохи, так же, как в облике столпа Ивана Великого или в облике храма Василия Блаженного, получила яркое воплощение идея борьбы русского народа за национальную независимость и за государственное единство страны. Поэтому поражающие нас монументальностью форм, строгой пропорциональностью объемов и выразительностью художественного образа оборонительные сооружения древней Руси входят в историю зодчества наряду с различными культовыми и гражданскими постройками. При этом многие из них по своим художественным, архитектурным и конструктивным качествам вполне сравнимы с лучшими образцами русской архитектуры. Смоленская крепость, например, с полным правом может быть поставлена в один ряд с такими шедеврами древнерусского зодчества, как Успенский собор в Московском кремле, церковь Вознесения в подмосковном селе Коломенском, церковь Покрова на Нерли под Владимиром и др.

Развитие русского крепостного зодчества было связано с развитием строительной и военной техники. Не было обособлено русское крепостное зодчество и от других видов архитектуры. В деревянных гражданских, культовых и военных постройках, созданных одними и теми же плотничьими артелями, всегда существовала естественная и закономерная общность композиционно-художественных и архитектурно-конструктивных приемов. Подобная общность была присуща и каменной архитектуре. Воздвигавшиеся теми же зодчими и архитекторами, теми же строительными бригадами, которые сооружали на Руси культовые и гражданские постройки, каменные военно-оборонительные сооружения оказывали влияние на архитектуру других каменных построек, многие из которых получали элементы, присущие оборонительным сооружениям. Наконец, общность существовала между деревянным и

_________

14) Онисим Михайлов. Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки, ч. 1. СПб., 1777, стр. 91.

15) Витрувий. Десять книг об архитектуре, т. 1, перевод Ф. А. Петровского. М., 1936, стр. 7 и 28.

-7-



каменным зодчеством. Эта общность предрешила природу башнеобразной композиции храма, который явился «производной от крепостных башен, а также высоких повалуш и златоверхих теремов деревянных хором» 16), и предопределила происхождение шатровых храмовых завершений, возникших на основе шатровых покрытий крепостных башен 17).

Обособление оборонительного строительства и превращение его в специальную отрасль военно-инженерного искусства произошло на Руси только в XVIII в., когда военная техника значительно усложнилась. В это время универсальность для зодчих стала уже невозможной и из их среды выделились особые специалисты — инженеры-строители 18), возводившие долговременные укрепления, в корне отличные от более древних оборонительных сооружений. Они-то и стали называться фортификационными. Древнерусские крепости и кремли не имеют почти ничего общего с более поздними фортификационными сооружениями, возводившимися в России в XVIII—XIX вв. на базе военно-технической и инженерной науки; их общность заключается только в целевом назначении.

Некоторые историки военного искусства это прекрасно учитывали. В средние века, отмечали А. Пузыревский и П. Гейсман, военно-инженерное дело самостоятельной отраслью военного искусства никогда не являлось; оно всегда входило в область общего архитектурно-строительного искусства и было тесно связано при этом с артиллерией 19).

Конечно, входя неотъемлемой частью в область общего архитектурно-строительного искусства, крепостные сооружения древней Руси всегда были сооружениями особого назначения, и потому сугубо практическая сторона оборонительных сооружений превалировала над художественной. Особенно это относится к тем из них, которые были созданы еще до образования на Руси единого централизованного государства.

Пользуясь словами выдающегося русского марксиста Г. В. Плеханова, можно с полным правом сказать, что в крепостном зодчестве того времени «потребительская ценность предшествует эстетической» 20) значительно больше, чем в каких-либо других видах архитектуры и искусства.

Нужно отметить, что сооружения, которые мы называем теперь либо оборонительными, либо крепостными, в древней Руси так никогда не именовались. Какой бы уголок русской территории мы не взяли, они везде назывались «городами». Недаром игумен Даниил, путешествовавший по киевским землям в самом начале XII в. при описании одного из укрепленных монастырей отметил, что «монастырь тот городом оделан весь», а при характеристике другого указал, что он «около же был городом оделан» 21). Построить «город» на Руси и означало возвести городовые (оборонительные) сооружения.

Но, оборонительные сооружения всегда были связаны с населенными пунктами. Поэтому с городовых сооружений термин «город» переносился и на территорию, которая ими прикрывалась. В середине прошлого столетия это хорошо сформулировал

_________

16) Н. Н. Воронин. У истоков русского национального зодчества.— ЕИИИ за 1952 г. М., 1952, стр. 276.

17) М. А. Ильин. Собор Василия Блаженпого и градостроительство XVI в. — ЕИИИ за 1952 г. М., 1952, стр. 219-232.

18) В 1712 г. в России существовала инженерная школа, время основания которой относится предположительно к 1700 г. (А. Савельев. Исторический очерк инженерного управления в России. СПб., 1879, стр. 174—175). Ср. А. Руссак. Инженерные школы при Петре I. — ВИЖ. М., 1940, № 7, стр. 124.

19) А. Пузыревский. История военного искусства в средние века (V—XVI ст.), ч. II. СПб., 1884, стр. 191; П. Гейсман. Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века (VI—XVIII ст.). Изд. 2. СПб., 1907, стр. 142.

20) Г. В. Плеханов. Искусство и литература. М., 1948, стр. 134.

21) «Путешествие игумена Даниила по святой земле в начале XII в. (1113—1116 гг.)». СПб. 1864, стр. 57 и 100. См. также стр. 70.

-8-



Ф. Ласковский: «Городом называется всякое жилое место, окруженное для его обеспечения от неприятельских нападений земляным валом, деревянной венчатою стеною или каменною оградою» 22). В древней Руси не было городов без оборонительных сооружений. Основать город в первую очередь и означало возвести городовые укрепления. «Понятие о городе, как о жилом месте и об укреплениях, его ограждавших,— писал далее Ф. Ласковский,— совершенно сливались между собой; город не мог быть без оборонительной ограды, с уничтожением ее он терял значение и самое название города» 23). Населенный пункт только тогда начинал называться городом, когда он приобретал оборонительную ограду: «Все то, что окружено стеною, укреплено тыном или огорожено другим способом, они называют город» 24),— записал в начале XVI в. австрийский посол Сигизмунд Герберштейн относительно русского термина «город», существовавшего на Руси с незапамятных времен. Позднее, уже в третьей четверти XVII в., подобное же толкование данного термина приводит и Ганс-Морис Айрман; записывая свои впечатления о путешествии по Прибалтике и «Московии», он также отметил, что «город или град, означает по московски укрепление или замок» 25).

Предметом изучения в настоящей работе является архитектура русских «городов», т. е. архитектура внешних «оболочек» городов, без которых они не были бы и городами. Однако мы сосредоточиваем внимание не на всем древнерусском крепостном зодчестве, а только на том его периоде, который укладывается в рамки конца XIII— начала XVI вв.

В истории Руси этот период представляет особый интерес. Он характеризуется объединением разрозненных русских земель, завершившимся образованием Русского централизованного государства, и возрождением производительных сил страны, подорванных монголо-татарским нашествием и немецко-шведским вторжением 30—40-х годов XIII в.

В истории русского крепостного зодчества это был едва ли не самый своеобразный и творческий период. Особенно значительным было столетие с середины XIV по середину XV в. В это время произошел резкий перелом во всем военном деле, которое от применения тяжелых натяжных средств дальнего боя быстро перешло к широкому использованию огнестрельного оружия, что вызвало существенные изменения и в русской крепостной архитектуре.

Хронологические рамки работы ограничиваются началом XVI в. не только потому, что в это время завершился процесс объединения Руси, а в русском военном зодчестве были созданы новые типы крепостей, планировочная и объемно-пространственная структура которых, сохранявшаяся почти неизменной и в дальнейшем, стала складываться еще на заключительном этапе феодальной раздробленности. Это связано также и с тем, что в начале XVI в. наступает период «боярского правления», когда феодальная реакция стремится овладеть центральным правительственным аппаратом и превратить его в орудие корпоративных интересов феодальной аристократии, закладываются основы создания постоянного войска, из состава вооруженных сил выделяется артиллерия, происходит разделение пушечного «наряда», меняется общая ориентация оборонительного строительства, а в военном зодчестве наступает период, который характеризуется постепенным архитектурным обогащением крепостей.

Необходимо отметить, что данная работа — это не свод монографических сведений об отдельных крепостях конца XIII — начала XVI вв. О многих из них уже имеются публикации, и это дает возможность обойтись без характеристики каждого оборо-

_________

22) Ф. Ласковский. Материалы..., ч. I, стр. 9.

23) Там же.

24) Сигизмунд Герберштейн. Записки о московитских делах. СПб., 1908, стр. 116.

25) Н. Р. Левинсон. Записки Айрмана о Прибалтике и Московии (1666—1670). — ИЗ, № 17, 1945, стр. 284.

-9-



нительного сооружения в отдельности. Поэтому мы стремились лишь вскрыть характер главнейших изменений в оборонном зодчестве интересующего нас периода и установить их причины. Особое внимание уделяется влиянию огнестрельного оружия на архитектуру крепостей. Правда, данная проблема уже привлекала внимание исследователей: вскользь ее касались В. Н. Татищев, Ф. Ласковский и К. К. Романов 26), но их выводы были в основном умозрительными. Они не основывались на исторических данных и исследовании памятников и не подкреплялись конкретными примерами. Вопрос о влиянии огнестрельного оружия на оборонительное строительство решался ими без учета тактики осады и обороны; забывали они и о крепостях в целом. Все внимание упомянутые исследователи сосредоточивали только на форме башен и толщине крепостных стен. Исключение составила специальная статья В. А. Богусевича «Влияние огнестрельного оружия на русские каменные укрепления XIV—XV вв.» 27) Фактически это была первая работа, где изменения в военном зодчестве древней Руси под воздействием огнестрельного оружия вскрывались на конкретных примерах. Впрочем, плавная и логически обоснованная картина изменения оборонительного строительства после появления артиллерии, нарисованная В. А. Богусевичем, была построена на очень небольшом и непроверенном материале. Ограничены были и рамки этой картины, так как при решении поставленной задачи, автор, подобно своим предшественникам, интересовался лишь тем, как изменялась толщина крепостных стен и форма башен, но им не были учтены многие другие изменения в русском крепостном строительстве, вызванные появлением и внедрением огнестрельной артиллерии.

Многообразия изменений не учел и П. А. Раппопорт; дав критику выводов В. А. Богусевича, он вообще пришел к выводу о том, что влияние артиллерии на русскую крепостную архитектуру стало сказываться только в конце XV — начале XVI в., но никак не в XIV— XV вв. 28)

Вновь ставя вопрос о взаимосвязи между развитием артиллерии и развитием древнерусского оборонного зодчества, мы стремились не только осветить этот процесс как можно шире и глубже, но и показать характер внесенных изменений во всем их разнообразии. Благодаря этому удается понять и сущность основных этапов развития русской крепостной архитектуры конца XIII— начала XVI вв. Одновременно преследовалась задача охарактеризовать изменения в архитектуре стен и башен крепостей и дать общую картину русского оборонительного строительства указанного периода.

В основу предлагаемой работы положено многолетнее натурное изучение сохранившихся памятников и относящихся к ним первоисточников. Однако в связи с отрывочностью и неполнотой материала в целом и, в частности, в связи с плохой сохранностью одних сооружений и полным отсутствием других приходится ограничиться формой очерков и некоторые вопросы разрабатывать бегло, а иные — совсем оставить без внимания. Так, не ставится, например, вопросе планировке территорий, окруженных оборонительными сооружениями и примыкающих к ним, так

_________

26) В. Н. Татищев. Лексикон Российский, ч. I. СПб., 1792, стр. 122; Ф. Ласковский. Материалы..., ч. I, стр. 111— 113; К. К. Романов. Рецензия на книгу С. П. Бартенева «Московский Кремль в старину и теперь». — «Записки Разряда военной археологии и археографии РВИО», т. III. Пг., 1914, отд. IV, стр. 7.

27) В. А. Богусевич. Влияние огнестрельного оружия на русские каменные укрепления XIV—XV вв.— «Вестник военно-инженерной академии», вып. 25. Л., 1939, стр. 108—124. Основные положения этой работы были сформулированы автором в более раннем исследовании: В. А. Богусевич. Порховская крепость.— НИС, вып. 1. Л., 1936, стр. 12 — 15. Потом они почти дословно были повторены им и в других работах: В. А. Богусевич. Военно-оборонительные сооружения. — В кн.: А. Строков и В. Богусевич. Новгород Великий. Л. 1939, стр. 167—169; В. А. Богусевич. Военно-оборонительные сооружения Новгорода, Старой Ладоги, Порхова и Копорья. Новгород, 1940, стр. 31—34.

28) П. А. Раппопорт. Из истории военно-инженерного искусства древней Руси. — МИА СССР, № 31. М., 1952, стр. 193—194.

-10-



как это особая тема, выходящая за рамки намеченных задач и связанная с проблемами градостроительства, уже получившими в науке освещение 29). Но мы стремились суммировать и осмыслить накопленные в науке данные по интересующему предмету, обратив внимание исследователей на спорные и нерешенные вопросы, которые подлежат дальнейшему уточнению.

^ ^ КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ О КРЕПОСТНОМ ЗОДЧЕСТВЕ ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ

На огромных просторах Восточно-Европейской равнины военно-оборонительное строительство началось еще в период разложения первобытнообщинного строя. Условия высшей ступени варварства были таковы, что «война и организация для войны» являлись «регулярными функциями народной жизни», а военные набеги — «постоянным промыслом» 30). Именно тогда у восточных славян и стали появляться укрепленные поселения. Их создание происходило и в период освоения Восточно-Европейской равнины, и в период существования могущественного Киевского государства, и в начальный период феодальной раздробленности.

Вначале строительство укрепленных пунктов велось на Руси по мере освоения еще не обжитых районов, а затем уже в соответствии с возникавшими потребностями обороны. С увеличением общего числа таких пунктов происходил процесс военного укрепления «империи Рюриковичей» и образовавшихся после ее распада отдельных феодальных княжеств — Ростово-Суздальского, Муромо-Рязанского, Смоленского, Галицко-Волынского, Полоцкого и др.

По своей социально-экономической сущности укрепленные пункты Киевского государства и отдельных феодальных княжеств, образовавшихся на его основе, были разными. С одной стороны, это были довольно крупные по тем временам города, в полном смысле этого слова, т. е. с общественным разделением труда, ремеслом и торговыми связями, а с другой — «города» небольшие, являвшиеся лишь крепостями, охранявшими население и труд мирных пашенников.

Географическое размещение укрепленных пунктов Киевского государства и отдельных феодальных княжеств самым тесным образом было связано с теми задачами, которые на них возлагались. «Города», созданные великим князем Владимиром в 988 г. по берегам Десны, Востри, Трубежа, Суде и Стугне 31), прикрывали юго-восточную границу Киевского государства со стороны степных кочевников, а «города» Владимиро-Суздальского княжества — самого сильного «полугосударства» второй половины XI—первой половины XIII вв., строительное искусство которого достигло в те времена апогея развития,— были разбросаны почти по всей его территории 32). В свете этого становится очевидным, что в разные периоды истории общий характер русского военно-оборонительного строительства был разным. Если в условиях Киевского государства это строительство было в основном односторонним, обращенным преимущественно на юго-восток, в сторону открытых степных пространств, то во времена феодальной раздробленности, когда военные

_________

29) См., например, Л. М. Тверской. Русское градостроительство до конца XVII в. Л.—М., 1953; А. Г. Чиняков. О некоторых особенностях древнерусского градостроительства.— АН, сб. 12. М., 1960, стр. 3—22, и др.

30) Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства.— К.Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 164.

31) ПСРЛ, т. I, вып. 1. Л., 1926, стб. 121.

32) Н. Н. Воронин. Крепостные сооружения.— «История культуры древней Руси», т. I. М.— Л., 1951, стр. 227.

-11-



столкновения отдельных князей друг с другом не исключались даже в тот момент, «когда в стране был внешний враг» 33), оно было уже более или менее всесторонним, так как каждое княжество стремилось к организации круговой обороны, предусматривавшей возможность нападения с любой стороны.

Самыми крупными политическими и экономическими центрами были города, являвшиеся резиденциями киевских, Владимире-суздальских, новгородских и других князей. Они отличались более развитыми и мощными оборонительными сооружениями. У мелких укрепленных пунктов оборонительные сооружения были, конечно, и менее развитыми и менее мощными. Впрочем, обороноспособность их так же была подчас очень высокой.

Местоположение крупных и мелких укрепленных пунктов Руси IX—XII вв. определялось близостью путей сообщения и условиями наилучшей природной защиты.

Наиболее ранними укрепленными пунктами были, по-видимому, поселения «островного» типа. У восточных славян такие поселения существовали уж в VIII — IX вв. Они располагались либо на островах, окруженных водными или заболоченными пространствами, либо на вершинах отдельно стоящих холмов. Форма их была тесно связана с рельефом местности и целиком зависела от конфигурации выбранных для них участков. Искусственных оборонительных сооружений «островные» поселения тогда еще не имели. Их роль выполняли либо мало проходимые болотные топи, либо труднопреодолимые крутые склоны, получавшие иногда специальную подрезку 34). На этих естественных преградах, слегка подправленных рукой человека, и строилась, по существу, их оборона.

В силу особых географических условий полуукрепленных «островных» поселений на Восточно-Европейской равнине в VIII—IX вв. было не так уже много. Особенно мало их было в центральных районах Восточной Европы, так как отдельно стоящие вершины и островки среди болот для них не характерны. На севере, где рельеф более разнообразен, поселения на болотных островах и холмистых вершинах возникали в те времена гораздо чаще, но трудности сообщения с ними по узким болотным тропкам или крутым склонам также ограничивали их количество, тем более, что территориальный рост таких поселений был невозможен.

Значительно большее распространение в VIII—IX вв. имели укрепленные поселения «полуостровного» типа. Условия наилучшей природной защиты при выборе мест их размещения также играли существенную роль. Обычно такие поселения располагались на высоких мысах близ водных магистралей и на возвышенностях, врезавшихся в поймы рек или болотистые долины. Общая конфигурация таких поселений, как и конфигурация поселений «островного» типа, целиком зависела от формы выбранных для них участков. Однако места их расположения прикрывались естественными преградами только с трех сторон,— в этом было их отличие и важное преимущество. При отсутствии естественного ограничения с одной стороны, не природа, а человек определял размеры укрепленного пункта. Кроме того, мысовые поселения имели и возможность роста в сторону открытого пространства.

С незащищенной природой стороны, где ровная площадка мыса переходила в плато, «полуостровные» поселения прикрывались искусственными оборонительными сооружениями. Отделявшие обороняемое пространство от открытого поля, эти сооружения также отличали мысовые укрепленные пункты от полуукрепленных поселений «островного» типа.

Искусственные оборонительные сооружения мысовых укрепленных поселений VIII—IX вв. сооружались преимущественно из земли и состояли из вала и образовавшегося при его насыпке рва. Последний был первой линией обороны

_________

33) Ф. Энгельс. О разложении феодализма и возникновении национальных государств.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 409.

34) П. А. Раппопорт. Очерки по истории русского военного зодчества X—XIII вв.— МИА СССР, № 52, М.— Л., 1958, стр. 26—27.

-12-





Общий вид «Труворова» городища с севера

«города». Как и вал, он имел зачастую подковообразную в плане форму и вместе с ним упирался в крутые склоны мыса.

В основном земляные оборонительные сооружения мысовых крепостей служили дополнением к защитным свойствам выбранного для них места. Создание их приобретало смысл только тогда, когда поселение располагалось на возвышенности, прикрывавшейся с трех сторон надежными естественными преградами.

Примером такого укрепленного пункта может служить одно из городских славянских поселений на месте древнего Киева, которое в VIII—IX вв. занимало мыс высокой горы, господствовавшей над долиной Днепра, и с открытой стороны было защищено валом и рвом 35).

Подобных крепостей на Руси в VIII—IX вв. было довольно много. Вал и ров с открытой стороны имеют многие мысовые городища центральной части Восточно-Европейской равнины 36). Большая часть их существовала и позднее.

Но мысовые городские поселения, с земляными оборонительными сооружениями на открытых сторонах, были характерны не только для центральных частей Руси. В VIII—IX вв. таких укрепленных пунктов было много и на северо-западе Восточной Европы. В их числе был, например, Псков, занимавший высокий скалистый мыс при слиянии Псковы с Великой, и Ладога, располагавшаяся на мысу у впадения Ладожки в Волхов 37).

Прекрасным примером мысовых городских поселений на северо-западе Руси служит так называемое «Труворово» городище, или городище Старого Изборска (стр. 13). В летописях Изборск упоминается уже под 862 г., в легендарном рассказе о призвании на Русь князей Рюрика, Синеуса и Трувора 38). Раскопки показали, что славянское поселение на месте городища появилось не раньше, чем в VIII или IX в. 39) Англосаксонская монета времени Этельреда II (979—1016), найденная в трех километрах от городища 40), свидетельствует, что город кривичей Изборск в начальную пору существования был транзитным пунктом в торговле северо-западной Руси с населенными районами Западной Европы.

_________

35) М. К. Каргер. К вопросу о Киеве в VIII-IX вв.— КСИИМК, вып. VI, М., 1940, стр. 61; М. К. Каргер. Археологические исследования древнего Киева. Киев, 1950, стр. 96—97.

36) П. А. Раппопорт. Очерки..., стр. 23—24.

37) Г. Ф. Корзухина. О времени появления укрепленного поселения в Ладоге. — СА, 1961, № 3, стр. 81.

38) ПСРЛ, т. I, вып. 1, стб. 20.

39) С. А. Тараканова. Старый Изборск.— КСИИМК, вып. XX. М.—Л., 1948, стр.89—96.

40) L. Tudeer. Isborsck'a Viking Stronghold. — «Antiquity Quarterly Review of Archaeology», 1934, September, стр. 310.

-13-





План «Труворова» городища

Ровная треугольная площадка городища (стр. 14), площадью около 9500 кв. м занимает остроконечную часть высокого плато, мыс которого вдается в прилегающую к нему широкую долину и доминирует над ней. На этом мысу и находился сперва город кривичей. С востока он прикрывался Городищенским озером, почти вплотную подступающим к крутому склону мыса, с севера и запада — глубоким и обрывистым оврагом, по дну которого течет ручей, а с юга, где ровная поверхность мыса переходила в плато,— высоким подковообразным в плане валом, с внешней стороны которого проходит такой же формы ров. Заплывшие остатки этого рва, со следами земляной перемычки, соединявшей его противоположные стороны, а также оплывший вал с незначительными, сильно пострадавшими от времени остатками прохода у его восточной оконечности, сохранились на мысу до сих пор (стр. 15). Являющиеся искусственными земляными препятствиями, оборонявшими поселение первых изборян с открытой стороны, эти сооружения, вместе с естественным рельефом и крутыми скло-акми мыса, ограничивали пространство поселения и определяли систему его обороны. Эта система была односторонней, рассчитанной на нападение со стороны свободного пространства плато. Она отвечала элементарной тактике внезапных захватов поселений и не была приспособлена к длительной обороне 41).

Иногда мысовые славянские поселения VIII—IX вв. при наличии рва и вала с напольной стороны укреплялись дополнительным валом и со стороны мыса, если его склон был недостаточно крутым. Среди них были также и такие, которые состояли из двух, а то и трех площадок, располагавшихся на мысу непосредственно друг за другом, причем каждая из них со стороны поля прикрывалась валом и рвом. Однако это были уже варианты простых мысовых укреплений с валом и рвом на открытой стороне. Последние за время своего существования увеличивались в раз-

_________

41) П. А. Раппопорт и В. В. Косточкин. К вопросу о периодизации истории древнерусского зодчества.— КСИИМК, вып. 59, М., 1955 стр. 24.

-14-





Общий вид рва и вала «Труворова» городища с востока

мерах и вырастали в довольно крупные крепости. Впрочем, в VIII—IX вв. такие укрепленные поселения были еще единичными. Широкое распространение они получили только в X—XII вв., когда рост русских городов стал более интенсивным. Многие из них существовали и в начале XIII в.

В X—XI вв. среди мысовых укреплений на Руси были уже и такие, которые со стороны открытого пространства плато имели целую систему валов и рвов, расположенных в две, а то и в три параллельные линии 42). Это были мощные оборонительные сооружения, рассчитанные на продолжительное сопротивление. Иногда их рвы и валы прикрывали не маленькие пространства, а крупные по размерам площади.

С конца X в. на Руси появились также крепости с валом по всему периметру обороняемой зоны (стр. 16). Широкое распространение такие крепости получили в XI—XII вв. Преимущественно это были укрепленные пункты «полуостровного» расположения; они занимали мысовые участки, открытые с одной стороны и прикрытые природой с других. Многие из них возникали на базе старых поселений, но некоторые строились и впервые 43). Все они являлись, по существу, вторым, более развитым вариантом простейших мысовых укреплений, характерных для периода, предшествовавшего образованию Киевского государства. В южной части страны и особенно на Среднем Поднепровье такие крепости существовали и в XIII в. 44) Их создание обусловливалось, видимо, изменением тактики осады и обороны. Последняя в конце X в. базировалась уже не на внезапных, плохо организованных нападениях, характерных для кочевых племен предшествовавшего времени, а на продуманных,

_________

42) П. А. Раппопорт. Очерки..., стр. 27.

43) Там же, стр. 41.

44) Там же, стр. 31—36 и 62.

-15-





План Черкасовского городища

планомерных и долговременных осадах, которые, будучи весьма пассивными, носили название «облежание» 45).

В X—XIII вв. не только появились новые типы крепостей. Одновременно изменился и характер искусственных оборонительных сооружений. Действительно, если раньше высота валов была меньше глубины рвов, то с X в. валы стали получать уже большую высоту. Особенно мощными были валы у больших укрепленных пунктов. В Старой Рязани они достигали 10 м высоты 46) (стр. 17), а валы «Ярославова города» в Киеве имели высоту более 12 м 47).

В связи с тем, что под действием атмосферных осадков валы сильно оплывали и требовали подсыпки, в X—XIII вв. их насыпали на специальные скрепляющие каркасы. Остатки таких каркасов обнаружены во многих валах древнерусских городищ. Обычно они были деревянными, однако в некоторых случаях дерево сочеталось с кладкой из сырцового кирпича.

Характер внутривальных каркасов был разным. По своей конструкции особо выделяется каркас валов «Ярославова города» в Киеве 48). Поражающий своим устройством и гигантскими размерами, он состоял из дубовых, забитых землей срубов, почти вплотную примыкавших друг к другу и разделенных внутри поперечными стенками (стр. 18). Отпечатки бревен этих срубов до сих пор сохранились на боковых стенах

_________

45) П. А. Раппопорт и В. В. Косточкин. Указ. соч., стр. 24.

46) А. Л. Монгайт. Старая Рязань. — МИА СССР, № 49. М., 1955, стр. 33.

47) По Лаврентьевской летописи строительство этих валов и входивших в их состав ворот было начато в 1037 г. «Заложи Ярослав город великыи, у негоже града суть Златая врата, заложи же и церковь святыя Софея» (ПСРЛ, т. I, вып. 1, стб. 151). Не безынтересно отметить, что в других летописях под этих годом говорится уже об окончании работ по созданию «города», Золотых ворот и освящении Софийского собора (ПСРЛ, т. IV, ч. 1, вып. 1. Пг., 1915, стр. 114; т. IV, ч. 2, вып. 1, Пг., 1917, стр. 118; т. V. СПб. 1851, стр. 137; т. XV, СПб., 1863, стб. 147; т. XXII, ч. 1. СПб., 1911, стр. 369; т. XXIII. СПб., 1910, стр. 21; т. XXIV. Пг., 1921, стр. 52). Начало же их во многих летописях относятся к 1017 г. (ПСРЛ, т. IV, ч. 1, вып. 1, стр. 108; т. IV, ч. 1, вып. 3. Л., 1929, стр. 582; т. IV, ч. 2, вып. 1, стр. НО, т. V, стр. 132; т. XV, стб. 136; т. XXII, ч. 1, стр. 18; т. XXIV, стр. 148).

48) П. А. Раппопорт. Очерки..., стр. 91—95. О деревянных конструкциях вала Великого Новгорода XI—XII вв. см. М. X. Алешковский. Новгородский детинец 1044— 1430 гг. — АН, сб. 14, М., 1962, стр. 7-15.

-16-





Вал городища Старой Рязани

Золотых ворот 49) и обнаружены на глине при раскопках вала неподалеку от Крещатика (стр. 19).

Иногда каркасы рубились и просто городнями, как это было, например, на Екимауцком городище, построенном в конце IX в. 50) В XI в. наряду с рубкой внутри-вальных каркасов городнями они стали делаться и тарасами. От городней тарасы отличались только тем, что представляли собой сплошную стену, а не отдельные звенья самостоятельных клетей. По существу, такая конструкция представляла собой двойную стену с перерубами.

Иногда, как это было например в валах Райковецкого городища, созданного в эпоху Ярослава 51), тарасы строились одновременно с внутренними постройками и связывались с ними воедино (стр. 20). Таким образом внутренняя планировка укрепленных пунктов целиком подчинялась их оборонительным сооружениям. Даже в тех случаях, когда постройки и не связывались воедино с тарасами оборонительных сооружений, они все равно придвигались вплотную к ним. В центре пространства между этими постройками зачастую оставалась свободная территория с водоемом.

_________

49) Е. Д. Корж. Золотi ворота в Киевi — Архiтктурнi памятники (Збiрник науковых праць). Киiв, 1950, стр. 20, рис. 8. Критика этой работы дана Н. Н. Ворониным.— «Советская книга», 1951 № 1 стр. 116. О Золотых воротах Киева см. также: М. К. Каргер. Древний Киев, т. II, М.- Л., 1961, стр. 237-249.

50) Г. Б. Федоров. Городище Екимауцы.— КСИИМК, вып. L. М., 1953, стр. 105 и 106; Г. Б. Федоров. Славяне Поднестровья.— Сб. «По следам древних культур (Древняя Русь)». М., 1953, стр. 134—136. Г. Б. Щукин. Городище Екимауцы в Молдавии.— АН, сб. 8. М.. 1957, стр. 9—14.

51) В. К. Гончаров. Райковецкое городище. Киев, 1950, стр. 15—28.

-17-





Каркас вала «Ярославова города» в Киеве

Одновременно с устройством внутривальных каркасов на валах ставились и деревянные стены. Стены эти часто были типовыми, но не менее часто они были рублены городнями и тарасами. Продолжением внутривальных каркасов они не были 52).

Неотъемлемой принадлежностью оборонительных сооружений Руси X—XII вв были ворота, однако они не были похожи на деревянные воротные башни XVII в Ворота деревянных крепостей X—XII вв. были не чем иным, как простыми срубами подобными срубам внутривальных каркасов. От последних они отличались только отсутствием внутренней засыпки и наличием сквозного проезда. Срубы ворот над валами обыкновенно не возвышались. Они входили в состав внутривальных каркасов и составляли с ними одно целое. В ту же линию включались также и ворота складывавшиеся из камня. Это можно установить на основе «Ярославова города» в Киеве, валы которого упирались в устои Золотых ворот (стр. 21), в связи с чем на них и имеются отпечатки бревен внутривальных каркасов. Правда, над проездами таких ворот стояли храмы, но они находились на уровне крепостных стен, входили в их систему и также составляли с ними как бы одно целое.

С конца XI в. такие храмы стали, по-видимому, довольно распространенным явлением в русском оборонном зодчестве. Во всяком случае, в это время наиболее крупные, а затем и мелкие города подхватывают инициативу Киева и, подражая ему, в систему своих дерево-земляных оборонительных сооружений также вводят воротные проезды с надвратными церковными постройками. Последние сооружаются не только в дереве, но и в камне и ставятся как на бревенчатых, так и на каменных устоях крепостных ворот. Прекрасные примеры этому дают Великий Новгород, где деревянные и каменные церкви «на городьных воротах» ставились в XII—XIII вв. довольно часто 53), а также Владимир, каменные, Золотые ворота которого несут каменную же церковь, сменившую собой более древнюю 54).

_________

52) М. К. Каргер. Древний Киев, т. I. M.- Л., 1958, стр. 259-261.

53) НПЛ, М.- Л., 1950, стр. 34, 41, 42, 72, 234 и 282.

54) Н. Н. Воронин. Крепостные сооружения, стр. 445. Подробнее о военно-оборонительных сооружениях Владимира и владимирских золотых воротах см. Н.Н. Воронин. Оборонительные сооружения Владимира XII в. - МИА СССР, № 11, М— Л., 1949, стр 203-223; Н. Н. Воронин. Зодчество северо-восточной Руси XII—XV вв., т. I. М., 1961, стр. 128—148.

-18-





Отпечатки бревен каркаса вала «Ярославова города» в Киеве

Возведение храмов над проездами городских ворот имело, очевидно, определенный смысл. Ворота всегда были слабым местом в системе городовой обороны; именно к ним прежде всего устремлялся противник 55). Одновременно на защиту ворот бросались и горожане, узнав о приближении вражеских сил 56). Поэтому надвратные храмы не только осеняли въезд в город, но и как бы держали ворота под своим покровительством. Одновременно они обогащали силуэт города, вносили разнообразие в монотонность растянутых и однообразных линий его крепостных стен.

Таков, в общих чертах, тот путь развития, который русское оборонное зодчество прошло к началу XIII в. Не трудно заметить, что это развитие шло преимущественно по линии увеличения прочности и обороноспособности крепостных сооружений. При этом выбор места для основания укрепленного пункта играл на Руси важнейшую роль. В начале XIII в. это отметил францисканец Джиованни дель Плано Карпини — глава миссионерского и разведывательного посольства, отправ-

_________

55) В 1136 г. полки Всеволода, стоявшие под Переяславлсм три дня, бились «у епископских ворот и в княжих ворот». У Гридниных и Киевских ворот сконцентрировали свои силы и князья, осаждавшие в 1157 г. Владимир. Подойдя к Киеву в 1172 г., князь Мстислав «с братьею ста перед. Золотыми вороты в огородех». Наконец, осаждая Киев в 1240 г. Батый также поставил «порокы граду подле врат Лядьских» (ПСРЛ, т. II, СПб., 1843, стр. 13, 80, 101 и 177).

56) Жители города Герцике на Западной Двине, увидев р. 1209 г. подходящее войско литовцев, сразу же бросились к городским воротам (Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М.— Л., 1938, стр. 126).

-19-





План Райковецкого городища

ленного папой Инокентием IV через разоренные монголами русские земли в город Каракорум, ставку монгольского хана. По возвращении в Лион в 1247 г. Плано Карпини в рекомендации «об укреплении крепостей и городов» настоятельно указывал, что при желании сделать их обороноспособными надлежит прежде всего «рассмотреть каково их местоположение». При этом он отметил, что «местоположение крепостей должно быть таково, чтобы их нельзя было завоевать орудиями и стрелами» 57), а это означало, что укрепленные пункты должны располагаться так, чтобы к их оборонительным сооружениям нельзя было близко придвинуть пороки (камнеметные машины) 58) и чтобы обстрел их боевыми стрелами был наименее эффективен.

Эта рекомендация, основанная на изучении вооружения монгольского войска и сущности его тактики, сделана после осмотра разграбленных русских городов; она прекрасно говорит о том, что защитные свойства природных условий всегда учитывались на Руси при создании укрепленных пунктов, так же, как и особенности применявшегося в те времена тяжелого оружия (в частности, использовавшейся при осаде и обороне крепостей артиллерии — таранов, катапульт, баллист и т.п.) 59)

_________

57) Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов (издана вместе с «Путешествием в восточные страны» Гильома де Рубрука), М., 1957, стр. 64.

58) Об устройстве пороков и применении их монголами см. А. Н. Кирпичников. Метательная артиллерия древней Руси. — МИА СССР, № 77. М., 1958, стр. 7 и сл.

59) Применение термина «артиллерия» к таранам, т. е. стенобитным машинам, использовавшимся для пробивания крепостных стен (образования брешей), а также к катапультам и баллистам, т. е. камнеметным машинам, предназначавшимся для поражения с расстояния, вполне правомерно (см. М. Ф. Мурьянов. Происхождение слова «артиллерия».— Сб. ИМАИМ, вып. IV. Л., 1959, стр. 254; И. С. Прочко. Развитие артиллерии и ее боевого применения. М., 1940, стр. 5).

-20-





Золотые ворота в Киеве. Рисунок А. Вестерфельда, 1651 г.

Что же касается архитектуры русских оборонительных сооружений домонгольского времени, то она была очень простой, лаконичной и строгой. Правда, надвратные храмы вносили в их облик некоторое разнообразие, но благодаря ровной, нигде не прерывающейся ленте стен, возвышавшихся над валами подчас огромных размеров, оборонительные сооружения домонгольской Руси со всех сторон воспринимались почти одинаково.

Суровым был и внешний облик укрепленных пунктов того времени. Он складывался обыкновенно из холма, на котором укрепленный пункт располагался, окружавших его валов и стоявших на них крепостных стен. Внутренние храмы в создании этого облика, видимо, не участвовали 60). Сами по себе приспособленные к обороне они, благодаря высоте валов и стоявшим на них стенам, вряд ли были видны снаружи. Впрочем, это может быть справедливо только по отношению к небольшим укрепленным пунктам. В крупных городах, таких, как, например, Киев, Чернигов, Владимир и другие, дело обстояло, по-видимому, несколько иначе. Огромные, монументальные и величественные храмы способствовали выразительности художественного облика этих городов, ибо верхние, снабженные главами части церковных построек были видны из-за стен. Однако суровость архитектурного облика

_________

60) Это было присуще, между прочим, и некоторым русским городам более позднего времени. Во всяком случае, отмечая, что Великие Луки были важной крепостью Русского государства и называя эту крепость «предсердием Московского княжества», Рейнгольд Гейденштейн в конце XVI в. писал, что она «окружена весьма высоким валом, который не давал (возможности.— В. К.) видеть подходивших к ней не только кровель частных домов, но даже верхушек храмов, весьма там многочисленных», (Рейнгольд Гейденштейн. Записки о Московской войне. 1578—1583. СПб., 1880, стр. 107 и 126).

-21-



города этим не снижалась и соответствовала смыслу оборонительных сооружений, утилитарности их назначения и тем условиям, в которых жил русский народ. Такой облик был по-своему красив, так как венчающие части культовых зданий, суровые крепостные стены, валы, служившие им основанием, и сам холм, на котором эти сооружения располагались, вызывали ощущение ритма в организации пространства. Недаром, упоминая о Владимире, под 1174 г. летописец с пафосом отметил: «весь град Володимерь и до основания яко на воздусе стояше» 61), а говоря о воеводе Менгуке, посланном Батыем в 1240 г. «соглядати града Киева», он записал, что тот был им беспредельно поражен: «и видев град Киев, и удивися красоте его и величеству» 62).

_________

61) ПСРЛ, т. X, СПб., 1885, стр. 2.

62) Там же, стр. 115.

-22-



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22



Похожие:

В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconПрактические работы – 6: первая четверть – 3; вторая четверть – 1; третья четверть – 1; четвертая четверть – Контрольные работы – 5
М. А. Бойцова, Н. Г. Петровой (Программа курса «История Средних веков: Европа и остальной мир», М., «Русское слово», 2011) и Е. В....
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconСмута в Русском государстве (1598 1613 гг.)
Какой период русской истории получил название "Смута". Каковы причины русской Смуты конца XVI начала XVII вв.?
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconУмк: Н. В. Загладин, С. Т. Минаков, С. И. Козленко, Ю. А. Петров «История России XX -нач. XXI веков.» М. «Русское слово», 2013 г. Зачетный раздел № Темы- «Россия в начале XX Xxi веков (1900 1918 гг.) «Россия в год
Умк: Н. В. Загладин, С. Т. Минаков, С. И. Козленко, Ю. А. Петров «История России XX –нач. XXI веков.» М. «Русское слово», 2013 г
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconН. А. Всеобщая история. М., «Русское слово» 2013 Разделы III и IV примерная контрольная работа
А. Н. Сахаров «История России с древнейших времен до конца XVII века», М., «Русское слово», 2013 г
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconСвятыни земли ярославской Ярославль-Толга-Ростов-Варницы-Годеново-Борисоглебск
Митрополичьих палатах, посвященное 1000-летию города- сказ о Ярославе Мудром и славном городе Ярославле». Экскурсия беседа «Иконы...
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconЯблокова Наталья Валентиновна 2013 год История Средних веков пояснительная записка Данная рабочая программа
Охватывает период с конца V по XV вв., от падения Западной Римской империи до начала эпохи Великих географических открытий. Курс...
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconПрограмма по истории составлена исходя из следующих целей обучения истории
Данная рабочая программа составлена для изучения предмета истории в 8 классе в объеме 36 часов (1 час в неделю): из них на изучение...
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconСказка от начала начинается, до конца читается, а в серёдке не перебивается
Виды сказок А. С. Пушкина Герои сказок А. С. Пушкина Сказка от начала начинается, до конца читается, а в серёдке не перебивается
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков iconУмк 1 Пчелов Е. В. История России 6 класс. М. «Русское слово», 2013 г
Зачетный раздел № Темы – «Преобразования Петра Великого конца xyii – первой четверти xyiii века»
В. В. Косточкин Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков icon§ 11. Культура Руси X — начала XIII в. Зарождение русской цивилизации
А культура восточных славян отличалась духовным единством, хотя и имелись местные особенности
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы

опубликовать

Документы