Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире icon

Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире




НазваниеЮ. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире
страница1/13
Дата02.11.2012
Размер2.82 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
1. /na-zare-civilizacii/author.txt
2. /na-zare-civilizacii/Кобищанов.Африка в древнейшем мире.rtf
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире

Ю.М.КОБИЩАНОВ




НА ЗАРЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ




АФРИКА В ДРЕВНЕЙШЕМ МИРЕ




МОСКВА

ИЗДАТЕЛЬСТВО "МЫСЛЬ" 1980


ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловие


Исторический пролог

От племени к классовому обществу

Древнейшие народы Африки

Путешествия слов

Первые царства на Земле


Глава первая

Древний Египет и Северо-Восточная Африка


Плавания древних египтян в Пунт и Финикию

Походы в Ливию и Нубию

Завоевание египтянами Нубии

Нубия - владение Среднего царства Кгипта

Керма

Плавания в Пунт в период Среднего царства

Мировая политическая система в XVIII -XVI вв. Кгипет, Нубия и Пунт в XVI-XIIIвв.

Нубия под властью XVIII, XIX и XX династий Египта


Глава вторая

Северная Африка в древнейшем Средиземноморье


События в Европе и на Ближнем Востоке в конце II тысяче­летия

"Народы моря" в Ливии и Сахаре

Финикияне в Атлантике и на Красном море

Греки в Ливии


Глава третья

Африка и ранние империи


Начало эпохи великих империй

Древние арабы и африканцы втягиваются в мировую политику

Карфаген в мировой политической системе VII -IVвв.

Карфагеняне в Западной Африке

Сабеи в Эфиопии

Культура нок

Гарама


Культурно-исторический эпилог


ПРЕДИСЛОВИЕ


Африка до сих пор самый неизученный регион Старого Света. Особенно слабо исследованы древнейшие периоды ее ис­тории, несмотря на то что в последние два десятилетия здесь сделано больше археологических открытий, чем за все пред­шествующее время. Раскопки продолжались и в сравнительно давно изученных районах: в Египте (в частности, в районе пира­мид) , в Карфагене — на территории двух древних африканских цивилизаций, в какой-то мере известных любому образованно­му человеку. Мы кое-что знаем об историческом значении этих цивилизаций для культуры нашей части света и родной страны. Но мы знаем непропорционально мало о роли Египта и Карфа­гена в культурной истории того самого материка, на котором они расположены. Между тем древние африканские цивилиза­ции Мероэ, Гарамы, предаксумской Эфиопии и другие, менее развитые, столь же интересны для исследователя, как и блестя­щая и неповторимо самобытная цивилизация Египта, просуще­ствовавшая три тысячелетия, и цивилизация Карфагена, воз­никшая в результате переселения из-за моря финикиян и по­гибшая через пять веков, в эпоху своего наивысшего расцвета.

Хотя и сегодня ранняя история и предыстория Африки изучены гораздо хуже, чем древнейшая история Европы и Пе­редней Азии, некоторые закономерности их развития уже проясняются.

Африканские культуры, чем больше мы о них узнаем, тем больше поражают своей оригинальностью, самобытностью. В то же время заметны несомненные черты сходства этих куль­тур с теми, которые были распространены в умеренном поясе Евразии и произведения которых хранятся в музеях.

Это сходство никак нельзя назвать только внешним, оно затрагивает самую сущность явлений. Оно не может быть объяснено прямым влиянием одной культуры на другие -ведь в те времена народы умеренного пояса не соприкасались непо­средственно с народами внутренних областей Африки. Остают­ся два предположения: 1) все культуры, и северные и южные, испытали влияние древних цивилизаций субтропического поя­са, прежде всего древнего Востока; 2) они формировались в сходных социальных условиях. На самом деле эти два процес­са взаимосвязаны и взаимно обусловливают друг друга. Имен­но поэтому можно говорить о системно-исторических связях народов Северной Евразии и Африки уже в весьма отдаленные времена. Эти связи усиливаются с середины 1-го тысячелетия до н. э., когда зона древних цивилизаций объединяется в соста­ве мировой империи Ахеменидов, затем империи Александра Македонского, эллинистической системы государств и эллини­стической цивилизации, римского и индо-буддийского миров и т.д. В античности (с середины 1-го тысячелетия до н.э.) и средневековье происходит постепенное формирование миро­вой культурно-исторической системы.

Период до середины 1 -го тысячелетия до н. э. может рассмат­риваться как необходимый подготовительный этап к формиро­ванию этой системы. Когда же она стала реальностью, то вместе с "мировой" торговлей на далекие расстояния и "мировой" (по тогдашним масштабам) политикой появилась географиче­ская наука, начался систематический сбор сведений о самых далеких странах, в том числе о внутренних районах Африки. Античная география (древнегреческая и римская) — это бесцен­ный источник по истории древней Африки, который стал изучаться раньше всех других групп источников и не утратил своего значения до сих пор. К сожалению, для интересующей нас эпохи античная литература дает сравнительно немного, за исключением "Истории" Геродота и отдельных сообщений более поздних авторов.

Наряду с этим у границ Тропической Африки и Сахары к тому времени уже давно существовали древневосточные ли­тературы, частично до нас дошедшие. Это семитоязычные лите­ратуры Сирии, Палестины, Месопотамии, Аравии, особенно Южной, а также Североафриканской Финикии (Карфаген). Замечательный памятник карфагенской литературы "Перипл Ганнона", а также более поздний "Перипл Скиллака"- уни­кальные источники по ранней истории Западной Африки. Некоторые сведения о Северо-Восточной Африке содержат Библия и анналы ассирийских и вавилонских царей. Много­численные надписи на сабейском языке из Южной Аравии и Северной Эфиопии рассказывают об истории этой последней страны в середине 1-го тысячелетия до н.э. Но основная масса информации о странах Северо-Восточной Африки сохранилась в письменных источниках на древнеегипетском языке. По свое­му объему она во много раз превышает все, что мы знаем об Африке из других источников. Однако наибольший прирост информации о древнейшей истории Африки содержат результа­ты новых работ археологов, в том числе африканцев. Археоло­гические раскопки открывают нам неизвестные прежде центры древних африканских цивилизаций, и сразу же встает вопрос об их связях с Древним Египтом.

Этот вопрос часто обсуждают африканские ученые — пред­ставители молодой национальной науки. Отвечая на него поло­жительно, они при этом подчеркивают африканский характер египетской цивилизации, порой доходя до ненужных крайно­стей, например утверждают, что древние египтяне были негра­ми. Африканские историки склонны преувеличивать уровень развития, а также уникальную самобытность древних культур своего материка.

Их можно понять. Еще совсем недавно, в первой половине XX в., буржуазные историки безапелляционно заявляли, что Тропическая Африка не имела собственной истории до прихода туда светлокожих иноземцев - арабов и особенно европейских колонизаторов. Вслед за этим нередко делали вывод о неспо­собности темнокожих африканцев к историческому развитию и даже о культурно-исторической неполноценности негроидной расы. Борьба африканских народов за независимость разорвала хитроумную паутину расистских теорий, сделала актуальной задачей воссоздание подлинно научной истории древнейшей Африки, исследование истоков африканской культуры. Сос­тавная часть этой задачи — определение вклада африканцев в мировую цивилизацию, изучение глубокого прошлого внут­ренних районов Африки как части истории всего человечества, вскрытие общих закономерностей в развитии древних народов южного континента.

Ответить на эти вопросы пытается автор предлагаемой книги.


ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ


Древнейшая Африка... Древнейший мир... Как они выгля­дели? Как соотносились между собой 2,5 тысячи лет, 4—5 ты­сяч лет тому назад? Как наша родина соотносилась с этой дале­кой, сверхдальней Тропической Африкой?

Пять тысяч лет тому назад — в конце 3-го тысячелетия до н. э.— степи Украины и степи Сахары были довольно схожи, так же как и покрытые камышовыми плавнями дельта Нила и дельты Сырдарьи и Амударьи. На просторах степей Сахары и евразийских степей бродили стада диких и домашних копыт­ных животных, причем среди них имелось немало близких ви­дов: газели, дикие быки-туры, дикие ослы. На них охотились львы, волки, шакалы. В горах Сахары, покрытых кипарисо­выми лесами, климат был близок к средиземноморскому. Как животные умеренного климата, так и тропические звери встречались тогда в местах, где сейчас они считаются сугубо экзотическими: слоны — в Сахаре, средиземноморской Север­ной Африке, Сирии и Ливане, медведи —в Ливане, Месопота­мии, дикие лошади и дикие верблюды —в странах атлантиче­ского побережья Европы и Африки и далее в Азии до р. Хуан­хэ. Большая часть мира изобиловала дикой фауной, так же как в начале XX в. Тропическая Африка. Охота и рыболовство со­ставляли везде или почти везде если не главный, то важный источник животной пищи. Но в степях и саваннах Африки и в степях Евразии и Аравии первостепенное значение для жиз­ни человеческих обществ имел крупный рогатый скот, притом одного и того же вида, происходивший от прирученного тура. В долинах рек и на пологих склонах гор как в Африке, так и в Евразии кое-где были разбросаны миниатюрные огородики мотыжных земледельцев. И лишь не многие области, такие, как предгорья Копетдага в Южной Туркмении, долины Куры, Тиг­ра, Евфрата, Иордана, Нила, представляли собой образцы куль­турного ландшафта с густым сельским населением и хорошо возделанными полями, покрывавшими большую часть земли. Здесь располагались постоянные поселения земледельцев, а кое-где и древние города, пролегали торные дороги, по кото­рым двигались пешеходы и вьючные животные.

Здесь была цивилизация, вернее, ряд древних городских цивилизаций. Окружавшая их "глухомань" занимала большую часть Африки, Европы, да и Азии. Но и эта периферия имела свою структуру. Ближе к очагам цивилизации земледелие было сравнительно более интенсивным, в степях паслись стада коров и других домашних животных, люди объединялись в большие и воинственные племена. Дальше, в лесах тропического и уме­ренного поясов, преобладали присваивающие виды хозяйства: охота, собирательство, рыболовство; уровень культуры был ниже, общественные отношения примитивнее.

Но и сюда проникало влияние древних цивилизаций, кото­рые в предыдущий период расцвели в поясе речных долин и нагорий от Нила и Дуная на западе до Меконга на востоке. Достаточно сказать, что уже в глубокой древности между различными регионами Старого Света начался интенсивный обмен видами культурных растений и домашних животных, а также методами их разведения. Бронзовое литье и драгоцен­ные металлы стали известны на огромном пространстве — от Испании и Британии до Вьетнама. В эту зону входила и север­ная часть Африки.

Таким образом, цивилизации и окружавшая их периферия не были изолированными самодовлеющими единицами, но составляли динамичную систему.

Наблюдая сквозь тысячелетия истории постепенное разви­тие этой системы, мы видим, как отдельные очаги цивилизации интегрируются в сплошную цивилизованную зону, густо насы­щенную культурной информацией, как на ее периферии возни­кают новые очаги, а признаки ближней, полукультурной, сель­скохозяйственно-охотничьей периферии переносятся на сред­нюю, а затем и на дальнюю периферию, как последние предста­вители первобытной "дикости" и архаичного присваивающего хозяйства все более вытесняются в труднодоступные горные и лесные районы или на окраины ойкумены.

Эти окраины и глубинные высокогорья и лесные чащобы постепенно заселяются, затем сюда проникают сельское хозяй­ство и цивилизация; в то же время в полосе древних цивили­заций образуются и все более увеличиваются безжизненные пустыни; величайшая из них - Сахара - разделяет Африку на две неравные части. Большая часть, Тропическая и Юж­ная, отгораживается безводными и недоступными простора­ми от зоны древних цивилизаций.

Пустыни образуются и внутри этой зоны, расчленяя ее на отдельные области, очаги, оазисы. Однако благодаря прогрессу в средствах коммуникации единство системы цивилизации в целом не нарушается. Колесница или арба, парусно-гребное судно, караванные пути с водоемами и стоянками, торговое право, письменность и вся инфраструктура древнего обмена товарами и идеями сокращают расстояния или время, необхо­димое для их преодоления, и спасают древние города и оазисы цивилизаций от грозящей им изоляции. Купцы, путешествен­ники, а также искатели металлов и других редких природных материалов поддерживали связь как между отдельными циви­лизованными странами, так и между ними и "варварской" периферией. На периферию с теми же целями направляются хорошо организованные экспедиции древних государств. Сюда, наконец, бегут преследуемые и свободолюбивые элементы древнего общества, противники существующего строя и в то же время невольные носители его главных черт, зараженные духом неравенства и эксплуатации. Эти центробежные потоки составляли один из главных моментов в пространственном движении культурной информации.

Но рядом с ними существовали не менее мощные противо­течения. Вокруг отдельных очагов цивилизации и всей цивили­зованной зоны приходят в движение скотоводческие и ското-водческо-земледельческие племена. Овладев искусством изго­товления металлического оружия, правильным военным стро­ем, ездой на лошадях, верхом или в повозках, многолюдные

и воинственные племена устремились к цивилизованным цент­рам, алчно желая завладеть их богатствами.

Эти богатства не были даны природой, подобно естествен­ному плодородию почв в девственных лесах и степях или на заливных лугах равнин, рудным залежам, еще не истреблен­ным стадам диких животных или зарослям ценных деревьев. Богатство цивилизованных стран составляло развитое по тем временам производство, которое давало сравнительно большой избыточный продукт в виде предельно разнообразных — для того времени - продуктов земледелия и ремесленных изделий. Этот избыточный продукт закономерно превращался в ренту, а частично в торговую прибыль.

Начинается эпоха войн за ренту и связанную с ней власть в государственном (или храмово-государственном) аппарате, а также за потенциальные источники ренты и торговой прибыли.

Становление цивилизованного мира отмечали три великих революционных переворота.

Первый из них —"неолитическая революция"- становление сельского хозяйства и мелконатурального производства1. Вто­рой — становление классового общества, в котором крестьяне производили прибавочный продукт, изымавшийся эксплуата­торами в виде ренты при помощи внеэкономического прину­ждения, прежде всего государственной власти. Третья револю­ция—становление философской мысли, науки, литературы, искусства и высокоразвитых религий. Третья революция завер­шила генезис древнего цивилизованного мира. Ее начало мы видим в отдельных странах (Египет амарнского периода) еще во 2-м тысячелетии до н.э., но во всем цивилизованном поясе Евразии эта революция началась около VII-V вв. до н. э. и до­стигла кульминации в начале римского времени.

Эти три великие вехи в развитии культуры последователь­но прослеживаются и в истории Африки, раньше всего в Егип­те, затем в странах, лежащих к западу и к югу от него, еще позднее — во внутренних районах материка. То же самое про­исходило и в других регионах ойкумены, в том числе и в нашей части мира.

Исторически греко-римский мир составлял западную, а Ближний и Средний Восток - центральную часть цивилизован­ной зоны, Тропическая Африка, Декан и Аустронезия - южную ее периферию, большая часть Евразии - северную периферию.

Эта древняя цивилизованная зона образовалась в Старом Свете в результате развития двух древнейших очагов произво­дящего хозяйства, и прежде всего земледелия: западного, воз­никшего на Ближнем Востоке, и восточного, возникшего на субтропических плато Индокитая (третий самостоятельный очаг земледелия и цивилизации образовался в Центральной Америке).

Для истории человечества ближневосточный очаг оказался наиболее важным из трех. Он располагался в пределах обшир­нейшей в мире зоны, наиболее благоприятной для заселения и производственной деятельности человека. Эта широкая поло­са нагорий (Ливана, Курдистана, Копетдага, Афганистана, Се­верного Индокитая), речных долин (Дуная, Нила, Оронта, Тигра и Евфрата, Каруна, Инда и Ганга, Амударьи и Сыр-дарьи) и приморских равнин с замечательным разнообразием ландшафтов, с теплым и умеренным климатом, была огра­ничена экваториальными лесами на юге, лесами холодного пояса на севере и водами трех океанов.

Считается общепринятым, что появлению классового обще­ства и государства, сменивших доклассовый первобытнооб­щинный строй, предшествовало прогрессивное развитие произ­водящих форм хозяйства (земледелия, скотоводства, ремесла) и рост общественного разделения и кооперации труда, которые в свою очередь сделали возможным отделение функций управ­ления обществом от производственной деятельности в узком смысле слова, а также эксплуатацию человека человеком. Эти условия раньше всего появились в субтропической зоне Евра­зии -Северной Африки.

Что касается тропических и экваториальных территорий, то они в течение длительного времени развивались замедлен­ными темпами по сравнению со странами субтропического и умеренного тропического поясов, лежащими к северу от них. До сих пор Африка южнее Сахары и Аустронезия остаются наиболее отсталыми районами мира.

О причинах этой отсталости мы уже писали2. Ее не следует отождествлять с застоем; отсталость- это развитие относитель­но замедленными темпами, отнюдь не исключающими посте­пенного прогресса и единства всемирно-исторического прогресса. Не нужно преувеличивать эту отсталость. Однако преодоле­ние отсталости происходило в Тропической Африке и Аустро-незии значительно более медленными темпами, чем в умеренно холодной зоне Старого Света, лежащей к северу от зоны древ­них цивилизаций и отграниченной от последней неширокой полосой степей, несравненно более легко преодолимых, чем пустыни Африки и Аравии, изолирующие зону древних цивили­заций от Африки южнее Сахары, и чем океаны, отделяющие Аустронезию от других регионов мира.

Вместе с тем по отношению к древним цивилизациям суб­тропической полосы Евразии — Северной Африки, а также срав­нительно скоро вслед за ними развившимся древним и средне­вековым цивилизациям тропической Индии и умеренно теплой Западной Европы, которые в целом можно рассматривать как культурно-исторический "центр" Старого Света, Африка южнее Сахары, Аустронезия, Северная Евразия от Эльбы до Амура являлись периферийными зонами. Эти периферийные зоны имели связи друг с другом в основном через определенные территории центра; лишь Африка и Аустронезия нашли общую точку соприкосновения на Мадагаскаре.

Особенно велика была историческая роль Ближнего Восто­ка для народов древних Европы и Африки, так как на Ближ­нем Востоке находился ближайший к этим двум частям света древний центр земледелия, а затем и цивилизации.

В то же время исторически Ближний Восток играл роль моста между северной, евразийской, периферией цивилизован­ного мира и цивилизациями Тропической Африки, причем наибольшее значение имела восточная часть Ближнего Востока, связывавшая Кавказ, причерноморские и прикаспийские земли с Северо-Восточной Африкой. Здесь не только проходили кара­ванные и морские пути - на этой территории совершались важ­нейшие события древней и средневековой истории, одинаково затрагивавшие наших предков и предков наших африканских друзей; наконец, именно здесь расцвели великие цивилизации, такие, как эллинистическая, раннехристианская и арабо-исламская, духовно объединившие почти половину цивилизованного человечества.


От племени к классовому обществу


Согласно новейшим исследованиям, человечество сущест­вует уже три-четыре миллиона лет, и большую часть этого вре­мени оно развивалось очень медленно. Но в десятитысячелетний период 12-3-го тысячелетий3 это развитие ускорилось. Начиная с 13—12-го тысячелетий в передовых странах того времени - в долине Нила, на нагорьях Курдистана и, может быть, Сахары — люди регулярно пожинали "жатвенные поля" дикорастущих злаков, зерна которых растирали в муку на ка­менных зернотерках. В 9— 5-м тысячелетиях в Африке и Евро­пе широко распространяются лук и стрелы, а также силки и западни. В 6-м тысячелетии усиливается роль рыболовства в жизни племен долины Нила, Сахары, Эфиопии, Кении.

Приблизительно в 8—6-м тысячелетиях на Ближнем Востоке, где с 10-го тысячелетия совершалась "неолитическая револю­ция", уже господствовала развитая организация племен, пере­росшая затем в союзы племен — прообраз примитивных госу­дарств. Постепенно, с распространением "неолитической рево­люции" на новые территории, в результате расселения неолити­ческих племен или перехода мезолитических племен к произво­дящим формам хозяйства организация племен и племенных союзов (племенной строй) распространилась на большую часть ойкумены.

В Африке территорией племенного строя, по-видимому, раньше всего стали области северной части материка, включая Египет и Нубию. Согласно открытиям последних десятилетий, уже в 13—7-м тысячелетиях в Египте и Нубии обитали племена, занимавшиеся наряду с охотой и рыболовством интенсивным сезонным собирательством, напоминавшим сбор урожая у земледельцев. В 10—7-м тысячелетиях этот способ ведения хозяйства являлся более прогрессивным, чем примитивное хозяйство бродячих охотников-собирателей в глубинных райо­нах Африки, но все же отсталым по сравнению с производя­щим хозяйством некоторых племен Передней Азии, где в то время происходил бурный расцвет земледелия, ремесел и мо­нументального строительства в виде больших укрепленных поселений, во многом похожих на ранние города. Древнейшим памятником монументального строительства был построен­ный еще в конце 10-го тысячелетия храм Иерихона (Палести­на) — небольшое сооружение из дерева и глины на каменном фундаменте. В 8-м тысячелетии Иерихон стал городом-кре­постью с 3 тыс. жителей, окруженным каменной стеной с мощными башнями и глубоким рвом. Другой город-кре­пость существовал с конца 8-го тысячелетия на месте позд­нейшего Угарита - морского порта на северо-западе Сирии. Оба этих города торговали с земледельческими поселениями Южной Анатолии, такими, как Азыклы-Гуюк и ранний Хасилар,. где дома строились из необожженных кирпичей на камен­ном фундаменте. В начале 7-го тысячелетия в Южной Анатолии возникает оригинальная и сравнительно высокая цивилизация Чатал-Гуюк, процветавшая вплоть до первых веков 6-го тыся­челетия. Носители этой цивилизации открыли плавку меди и свинца, умели изготовлять медные орудия и украшения. В то время поселения оседлых земледельцев распространяются до Иордании, Северной Греции и Курдистана. В конце 7-го — начале 6-го тысячелетия жители Северной Греции (поселение Неа-Никомедия) уже выращивали ячмень, пшеницу и горох, делали дома, посуду и статуэтки из глины и камня. В 6-м тыся­челетии земледелие распространяется на северо-запад до Гер­цеговины и долины Дуная и на юго-восток до Южного Ирана.

Главный культурный центр этого древнейшего мира пере­местился из Южной Анатолии в Северную Месопотамию, где процветала хассунская культура. Одновременно на обширных пространствах от Персидского залива до Дуная образовалось еще несколько оригинальных культур, самые развитые из ко­торых (немногим уступавшие хассунской) находились в Малой Азии и Сирии. Б. Брентьес, известный ученый из ГДР, дает следующую характеристику этой эпохе: "6-е тысячелетие было в Передней Азии периодом постоянной борьбы и междоусобиц. В областях, ушедших вперед в своем развитии, первоначально единое общество распадалось, и территория первых земледельче­ских общин непрестанно расширялась... Для Передней Азии 6-го тысячелетия характерно наличие многих культур, которые сосуществовали, вытесняли одна другую или сливались, рас­пространялись или гибли"4. В конце 6-го-начале 5-го тысячеле­тия расцветают оригинальные культуры Ирана, однако веду­щим культурным центром все более становится Месопотамия, где развивается цивилизация Убейда, предшественница шуме-ро-аккадской. Началом убейдского периода считают столетие между 4400 и 4300 гг.

Влияние культур Хассуны и Убейда, а также Хаджи-Мухам­мед (существовала в Южной Месопотамии около 5000 г.) про­стиралось далеко на север, северо-восток и юг. Хассунские изделия найдены при раскопках близ Адлера на Черноморском побережье Кавказа, а влияние культур Убейда и Хаджи-Мухам­меда достигло Южной Туркмении.

Примерно одновременно с переднеазиатским (или передне-азиатско-балканским) в 9—7-м тысячелетиях образовался еще один центр земледелия, а позднее металлургии и цивилизации -индокитайский, на юго-востоке Азии. В 6 —5-м тысячелетиях на равнинах Индокитая развивается рисосеяние.

Египет 6-5-го тысячелетий также предстает перед нами как область расселения земледельческо-скотоводческих пле­мен, создавших оригинальные и сравнительно высокораз­витые неолитические культуры на окраине древнейшего ближ­невосточного мира. Из них наиболее развитой была бадарий-ская, а наиболее архаичный облик имели ранние культуры Фаюма и Меримде (соответственно на западной и северо­западной окраинах Египта).

Фаюмцы возделывали небольшие участки земли на затоп­ляемых в периоды разливов берегах Меридова озера, выращи­вая здесь полбу, ячмень и лен. Урожай хранили в специальных ямах (открыто 165 таких ям). Возможно, им было известно и скотоводство. В поселении фаюмцев найдены кости быка, свиньи и овцы или козы, но они не были своевременно изуче­ны, а затем исчезли из музея. Поэтому осталось неизвестным, принадлежат эти кости домашним или диким животным. Кро­ме того, найдены кости слона, гиппопотама, крупной антило­пы, газели, крокодила и мелких животных, составлявших охотничью добычу. В Меридовом озере фаюмцы ловили рыбу, вероятно, корзинами; крупных рыб добывали гарпунами. Большую роль играла охота на водоплавающих птиц при помо­щи лука и стрел. Фаюмцы были искусными плетельщиками корзин и циновок, которыми устилали свои жилища и ямы для зерна. Сохранились обрывки льняной ткани и пряслица, что свидетельствует о появлении ткачества. Было известно и гончарство, но фаюмская керамика (горшки, миски, чаши на базах разнообразных форм) была еще довольно грубой и не всегда хорошо обожженной, а на поздней стадии фаюмской культуры она вообще исчезла. Каменные орудия фаюмцев состояли из топоров-цельтов, тесел-долот, микролитических вкладышей серпов (вставлявшихся в деревянную рамку) и наконечников стрел. Тесла-долота были той же формы, что и в тогдашней Центральной и Западной Африке (культура лупембе), форма стрел неолитического Фаюма характерна для древней Сахары, но не для долины Нила. Если при этом еще учесть азиатское происхождение культурных злаков, возделы­вавшихся фаюмцами, то можно составить общее представление о генетической связи неолитической культуры Фаюма с культу­рами окружающего мира. Дополнительные штрихи в эту карти­ну вносят исследования фаюмских украшений, а именно бус из раковин и амазонита. Раковины доставлялись с берегов Красного и Средиземного морей, а амазонит, по-видимому, из месторождения Эгей-Зумма на севере Тибести (Ливийская Са­хара.). Это говорит о масштабах межплеменного обмена в те далекие времена, в середине или второй половине 5-го тысяче­летия (основная стадия фаюмской культуры датируется по радиокарбону 4440 ± 180 и 4145 ± 250 гг.).

Возможно, современниками и северными соседями фаюм-цев были ранние обитатели обширного неолитического поселе­ния Меримде, которое, судя по самой ранней из радиокарбон-ных дат, появилось около 4200 г. Жители Меримде населяли поселок, похожий на африканскую деревню нашего времени где-нибудь в районе оз. Чад, где группы глинобитных и обма­занных глиной тростниковых домов овальной формы состав­ляли кварталы, объединявшиеся в две "улицы". Очевидно, в каждом из кварталов обитала большесемейная община, на каждой "улице"— фратрия, или "половина", а во всем поселе­нии — родовая или соседско-родовая община. Ее члены занима­лись земледелием, сеяли ячмень, полбу и пшеницу и жали деревянными серпами с кремневыми вкладышами. Зерно держали в обмазанных глиной плетеных зернохранилищах. В деревне было много скота: коров, овец, свиней. Кроме того, ее жители занимались охотой. Керамика Меримде намного уступает бадарийской: преобладают грубые черные горшки, хотя встречаются и более тонкие, лощеные сосуды довольно разнообразных форм. Несомненна связь этой культуры с куль­турами Ливии и лежащих далее на запад районов Сахары и Магриба.

Бадарийская культура (названная так по имени района Бадари в Среднем Египте, где впервые были открыты некропо­ли и поселения этой культуры) была распространена значитель­но шире и достигла более высокого развития, чем неолитиче­ские культуры Фаюма и Меримде.

Вплоть до недавних лет ее действительный возраст не был известен. Лишь в последние годы благодаря применению термолюминисцентного метода датировки глиняных черепков, добытых при раскопках поселений бадарийской культуры, стало возможным датировать ее серединой 6-го - серединой 5-го тысячелетия. Впрочем, некоторые ученые оспаривают эту датировку, указывая на новизну и спорность термолюминисцентного метода. Однако если новая датировка правильна и фаюмцы и жители Меримде являлись не предшественниками, а младшими современниками бадарийцев, то их можно считать представителями двух племен, обитавших на периферии древ­нейшего Египта, менее богатых и развитых, чем бадарийцы.

В Верхнем Египте открыта южная разновидность бадарийской культуры -тасийская. По-видимому, бадарийские традиции сохранялись в различных частях Египта и в 4-м тысячелетии.

Жители бадарийского поселения Хамамия и расположен­ных неподалеку от него поселений той же культуры Мостагедда и Матмара занимались мотыжным земледелием, выращивая полбу и ячмень, разводили крупный и мелкий рогатый скот, ловили рыбу и охотились на берегах Нила. Это были искусные ремесленники, изготовлявшие разнообразные орудия труда, предметы быта, украшения, амулеты. Материалами для них служили камень, раковины, кость, в том числе слоновая, дере­во, кожи, глина. На одном бадарийском блюде изображен горизонтальный ткацкий станок. Особенно хороша бадарийская керамика, удивительно тонкая, лощеная, изготовленная вручную, но весьма разнообразная по форме и орнаменту, в ос­новном геометрическому, а также стеатитовые бусы с прекрас­ной стекловидной глазурью. Бадарийцы изготовляли и подлин­ные произведения искусства (неизвестные фаюмцам и жителям Меримде) ; они вырезали небольшие амулеты, а также фигурки животных на ручках ложек. Орудиями охоты служили стрелы с кремневыми наконечниками, деревянные бумеранги, орудия­ми рыболовства-крючки из раковин, а также из слоновой кости. Бадарийцы уже были знакомы с металлургией меди, из которой изготовляли ножи, булавки, кольца, бусы. Жили они в прочных домах из сырцового кирпича, но без дверных проемов; вероятно, их обитатели, как некоторые жители деревень Центрального Судана, влезали в свои дома через специальное "окно".

О религии бадарийцев можно супить по обычаям устраивать некрополи к востоку от поселений и класть в могилы трупы не только людей, но и животных, обернутых в циновки. Покой­ника сопровождали в могилу предметы быта, украшения; в од­ном захоронении обнаружено несколько сот стеатитовых бус и особенно ценные в то время медные бусы. Покойник был прямо-таки богачом! Это говорит о начале социального нера­венства.

К 4-му тысячелетию кроме бадарийской и тасийской отно­сятся также амратская, герзейская и другие культуры Египта, которые были в числе относительно передовых. Тогдашние египтяне возделывали ячмень, пшеницу, гречиху, лен, разводи­ли домашних животных: коров, овец, коз, свиней, а также собак и, возможно, кошек. Кремневые орудия, ножи и керами­ка египтян 4-го — первой половины 3-го тысячелетия отличались замечательным разнообразием и тщательностью отделки.

Тогдашние египтяне искусно обрабатывали самородную медь. Они строили прямоугольные дома и даже крепости из необож­женного кирпича.

О том, какого уровня достигла культура Египта в протодинастическое время, говорят находки высокохудожественных произведений неолитического ремесла: тончайшей, расписанной черной и красной краской ткани из Гебелейна, кремневых кин­жалов с рукоятками из золота и слоновой кости, гробницы вождя из Иераконполя, выложенной изнутри сырцовым кирпи­чом и покрытой многокрасочными фресками и др. Изображе­ния на ткани и стенах гробницы дают два социальных типа: знатных, для которых совершаются работы, и тружеников (гребцов и др.). В то время в Египте уже, вероятно, существо­вали примитивные и небольшие по площади государства — будущие номы.

В 4-м — начале 3-го тысячелетия укрепляются связи Египта с ранними цивилизациями Передней Азии. Одни ученые объяс­няют это вторжением азиатских завоевателей в долину Нила, другие (что более правдоподобно) -"увеличением числа стран­ствующих торговцев из Азии, посещавших Египет" (так пишет известный английский археолог Э.Дж. Аркелл). Ряд фактов свидетельствует и о связях тогдашнего Египта с населением постепенно усыхавшей Сахары и верховий Нила в Судане. В то время некоторые культуры Средней Азии, Закавказья, Кавка­за и Юго-Восточной Европы занимали примерно такое же место на ближней периферии древнейшего цивилизованного мира, ато и культуры Египта 6-4-го тысячелетий. В Средней Азии в 6 - 5-м тысячелетиях процветала земледельческая джейтунская культура Южной Туркмении, в 4-м тысячелетии - геок-сюрская культура в долине р. Теджен, далее на восток в 6-4-м тысячелетиях до н. э.- гиссарская культура южного Таджи­кистана и т.д. В Армении, Грузии и Азербайджане в 5-4-м тысячелетиях был распространен ряд земледельческо-скотоводческих культур, наиболее интересными из которых являлась куро-аракская и недавно открытая предшествовавшая ей куль­тура Шаму-тепе. В Дагестане в 4-м тысячелетии существовала неолитическая культура Гинчи скотоводческо-земледельческого типа.

В 6—4-м тысячелетиях происходит становление земледельческо-скотоводческого хозяйства в Европе. К концу 4-го тысяче­летия на территории всей Европы существовали разнообразные и сложные культуры отчетливо производящего облика. На ру­беже 4-го и 3-го тысячелетий на Украине процветала трипольская культура, для которой были характерны выращивание пшеницы, скотоводство, прекрасная расписная керамика, цветная рос­пись стен глинобитных жилищ. В 4-м тысячелетии на Украине существовали самые древние на Земле поселения коневодов (Дереивка и др.). К 4-му тысячелетию относится и весьма изящное изображение лошади на черепке из Кара-тепе в Турк­мении.

Сенсационные открытия последних лет в Болгарии, Юго­славии, Румынии, Молдавии и на юге Украины, а также обоб­щающие исследования советского арехеолога Е.Н.Черныха и других ученых выявили древнейший центр высокой культу­ры на юго-востоке Европы. В 4-м тысячелетии в балкано-карпатском субрегионе Европы, в речной системе Нижнего Дуная, расцвела блестящая, передовая по тем временам культура ("почти цивилизация"), для которой были характерны земле­делие, металлургия меди и золота, разнообразная расписная керамика (в том числе расписанная золотом), примитивная письменность. Несомненно влияние этого древнейшего центра "предцивилизации" на соседние общества Молдавии и Украи­ны. Имел ли он связи также с обществами Эгеиды, Сирии, Ме­сопотамии, Египта? Этот вопрос только ставится, ответа на него еще нет.

В Магрибе и Сахаре переход к производящим формам хозяйства происходил медленнее, чем в Египте, его начало от­носится к 7 — 5-му тысячелетиям. В то время (вплоть до конца 3-го тысячелетия) климат в этой части Африки был теплым и влажным. Травянистые степи и субтропические горные леса покрывали ныне пустынные пространства, представлявшие собой бескрайние пастбища. Главным домашним животным была корова, кости которой обнаружены в стоянках Феццана на востоке Сахары и в Тадрарт-Акакус в Центральной Сахаре.

В Марокко, Алжире и Тунисе в 7 — 3-м тысячелетиях сущест­вовали неолитические культуры, продолжавшие традиции бо­лее древних иберо-мавританской и капсийской палеолитиче-ской культур. Первая из них, называемая также средиземноморской неолитической, занимала в основном прибрежныеи горные леса Марокко и Алжира, вторая-степи Алжира и Туниса. В лесном поясе поселения были богаче и встречалисьчаще, чем в степном. В частности, прибрежные племена изготовляли прекрасную глиняную посуду. Заметны некото-рые местные различия внутри средиземноморской неолитической культуры, а также ее связи с капсийской культурой степей.

Характерные черты последней - костяные и каменные орудия для просверливания и прокалывания, шлифованные каменные топоры, довольно примитивная глиняная посуда с коническим дном, встречающаяся к тому же не часто. Кое-где в степях Алжира керамика вообще отсутствовала, зато наибо­лее обычными каменными орудиями были наконечники стрел. Неолитические капсийцы, как и их палеолитические предки, жили в пещерах и гротах и занимались в основном охотой и собирательством.

Расцвет этой культуры относится к 4-му - началу 3-го ты­сячелетий. Так, ее стоянки датируются по радиокарбону: Де-Мамель, или "Сосцы" (Алжир),- 3600 ± 225 г., Дез-Еф, или "Яйца" (оазис Уаргла на севере Алжирской Сахары),— также 3600 ±225 г., Хасси-Генфида (Уаргла) - 3480 ± 150 и 2830± 90 гг., Джаача (Тунис)-3050 ± 150 г. В то время среди капсийцев пастухи уже преобладали над охотниками.

В Сахаре "неолитическая революция", может быть, несколь­ко запоздала по сравнению с Магрибом. Здесь в 7-м тысячелетии сложилась так называемая сахарско-суданская "неолитическая культура", связанная по своему происхождению с капсийской. Она существовала до 2-го тысячелетия. Характерная ее черта — древнейшая в Африке керамика.

В Сахаре неолит отличался от более северных районов обилием наконечников стрел, что говорит о сравнительно боль­шем значении охоты. Глиняная посуда обитателей неолитиче­ской Сахары 4- 2-го тысячелетий более грубая и примитивная, чем у современных им жителей Магриба и Египта. На востоке Сахары .очень заметна связь с Египтом, на западе — с Магрибом. Неолит Восточной Сахары характеризуется обилием шлифо­ванных топоров - свидетельство подсечно-огневого земледелия на местных нагорьях, покрытых тогда лесами. В высохших позднее руслах рек жители занимались рыболовством и плава­ли на тростниковых лодках типа тех, которые в то время и позднее были распространены в долине Нила и его притоков, на оз. Чад и озерах Эфиопии. Рыбу били костяными гарпунами, напоминающими те, которые открыты в долинах Нила и Нигера. Зернотерки и песты Восточной Сахары были даже крупнее. и изготовлены тщательнее, чем в Магрибе. В речных долинах этого района сеяли просо, но основные средства существова­ния давало скотоводство в сочетании с охотой и, вероятно, собирательством. Огромные стада крупного рогатого скота паслись на просторах Сахары, способствуя превращению ее в пустыню. Эти стада изображены на знаменитых наскальных - фресках Тассили-н'Аджера и других нагорий. У коров обозна­чено вымя-следовательно, их доили. Грубо обработанные каменные столбы-стелы, возможно, отмечали места летовок этих пастухов в 4 - 2-м тысячелетиях, перегонявших стада из долин на горные пастбища и обратно. По своему антропологи­ческому типу они были негроидами.

Замечательные памятники культуры этих земледельцев-скотоводов — знаменитые фрески Тассили и других районов Сахары, расцвет которых приходится на 4-е тысячелетие. Фрески создавались в уединенных горных убежищах, вероятно играв­ших роль святилищ. Кроме фресок здесь находятся древней­шие 'в' Африке барельефы-петроглифы и небольшие каменные статуэтки животных (быков, кроликов и др.).

В 4 — 2-м тысячелетиях в центре и на востоке Сахары сущест­вовало не менее трех очагов сравнительно высокой земледельческо-скотоводческой культуры: на обильно орошаемом дож­дями лесистом в те времена нагорье Хоггар и его отроге Тас-сили-н'Аджер, на не менее плодородных нагорьях Феццана и Тибести, а также в долине Нила. Материалы археологиче­ских раскопок и особенно наскальные изображения Сахары и Египта свидетельствуют о том, что все три очага культуры имели много общих черт: в стиле изображений, формах кера­мики и пр. Повсюду — от Нила до Хогтара-скотоводы-земле­дельцы почитали небесные светила в образах солнечного бара­на, быка и небесной коровы. По Нилу и по ныне высохшим руслам рек, протекавшим тогда по Сахаре, местные рыболовы плавали на тростниковых лодках сходных форм. Можно пред­полагать весьма сходные формы производства, быта и общественной организации. Но все-таки с середины 4-го тысячелетия Египет начал обгонять в своем развитии и Восточную и Цент­ральную Сахару.

В первой половине 3-го тысячелетия усилилось высыхание древней Сахары, которая к тому времени уже не была влажной лесистой страной. На низменных землях сухие степи начали вытеснять высокотравные парковые саванны. Однако и в 3 -2-м тысячелетиях неолитические культуры Сахары продолжали успешно развиваться, в частности совершенствовалось изобра­зительное искусство.

В Судане переход к производящим формам хозяйства со­вершился на тысячелетие позднее, чем в Египте и на востоке Магриба, но примерно одновременно с Марокко и южными районами Сахары и ранее, чем в областях, лежащих далее на юг.

В Среднем Судане, на северной окраине болот, в 7 - 6-м тысячелетиях сложилась хартумская мезолитическая культура бродячих охотников, рыболовов и собирателей, знакомых уже с примитивным гончарством. Они охотились на самых различных животных, крупных и мелких, от слона и бегемота до во­дяной мангусты и красной тростниковой крысы, водившихся в лесистом и болотистом крае, которым была в то время сред­няя долина Нила. Гораздо реже, чем на млекопитающих, обита­тели мезолитического Хартума охотились на пресмыкающихся (крокодил, питон и др.) и совсем редко - на птиц. Охотничьим оружием служили копья, гарпуны и луки со стрелами, причем форма некоторых каменных наконечников стрел (геометри­ческие микролиты) указывает на связь хартумской мезолити­ческой культуры с капсийской культурой Северной Африки. Рыболовство играло сравнительно важную роль в жизни ранних обитателей Хартума, но рыболовных крючков они еще не име­ли, ловили рыбу, по-видимому, корзинами, били копьями и лучили стрелами, В конце мезолита появляются первые ко­стяные гарпуны, а также каменные сверла. Немалое значение имело собирательство речных и сухопутных моллюсков, семян цельтиса и других растений. Из глины лепили грубую посуду в форме круглодонных лоханок и чаш, которую украшали простым орнаментом в виде полос, придававших этим сосудам сходство с корзинами. По-видимому, обитатели мезолитиче­ского Хартума занимались также плетением корзин. Личные украшения у них были редки, однако свои сосуды и, вероятно, собственные тела они красили охрой, добываемой из располо­женных неподалеку месторождений, куски которой растирали на песчаниковых терках, очень разнообразных по форме и раз­меру. Покойников хоронили прямо в поселении, которое, воз­можно, было просто сезонным лагерем.

О том, как далеко на запад проникали носители хартум­ской мезолитической культуры, говорит находка в Меньет, на северо-западе Хоггара, в 2 тыс. км от Хартума, типичных черепков позднего хартумского мезолита. Эта находка датиру­ется по радиокарбону 3430 г.

С течением времени, около середины 4-го тысячелетия, хар­тумская мезолитическая культура сменяется хартумской нео­литической культурой, следы которой находят в окрестностях Хартума, на берегах Голубого Нила, на севере Судана — до IV по­рога, на юге—до VI порога, на востоке — до Касалы, и на запа­де — до гор Эннеди и местности Ваньянга в Борку (Восточная Сахара). Основными занятиями обитателей неолитического. Хартума - прямых потомков мезолитического населения этих мест - оставались охота, рыболовство и собирательство. Пред­метом охоты служили 22 вида млекопитающих, но главным образом крупные животные: буйволы, жирафы, гиппопотамы, в меньшей степени слоны, носороги, кабаны-бородавочники, семь видов антилоп, крупные и мелкие хищники, некоторые грызуны. В значительно меньших размерах, но больше, чем в мезолите, суданцы охотились на крупных рептилий и птиц. Диких ослов и зебр не убивали, вероятно, по религиозным мотивам (тотемизм). Орудиями охоты служили копья с нако­нечниками из камня и кости, гарпуны, лук и стрелы, а также топоры, но теперь они были мельче и хуже обработаны. Микро­литы, имеющие форму полумесяца, изготовлялись чаще, чем в мезолите. Каменные орудия, например топоры-цельты, час­тично уже шлифовались. Рыболовством занимались меньше, чем в мезолите, причем и здесь, как на охоте, присвоение принимало более избирательный характер; ловили на крючок несколько видов рыб. Крючки неолитического Хартума, очень примитивные, изготовленные из раковин,—первые по времени в Тропической Африке. Важное значение имело собирательство речных и сухопутных моллюсков, страусовых яиц, дикорасту­щих плодов и семян цельтиса.

В то время ландшафт средней долины Нила представлял собой лесосаванну с галерейными лесами вдоль берегов. В этих лесах обитатели находили себе материал для постройки каноэ, которые выдалбливали каменными и костяными цельтами и по­лукруглыми топорами-стругами, возможно, из стволов пальмы дулеб. По сравнению с мезолитом производство орудий труда, глиняной посуды и украшений значительно прогрессировало. Посуду, украшенную штампованным орнаментом, обитатели неолитического Судана затем шлифовали с- помощью галек и обжигали на кострах. Изготовление многочисленных личных украшений занимало значительную часть рабочего времени; они производились из полудрагоценных и других камней, рако­вин, страусовых яиц, зубов животных и пр. В отличие от вре­менного лагеря мезолитических обитателей Хартума поселения неолитических жителей Судана были уже постоянными. Одно из них — аш-Шахейнаб — изучено особенно тщательно. Однако никаких следов жилищ, даже ямок для опорных столбов, здесь не обнаружено, не найдено и погребений (возможно, обитатели неолитического Шахейнаба жили в шалашах из тростника и тра­вы, а покойников бросали в Нил). Важным новшеством по сравнению с предшествующим периодом было появление ско­товодства: жители Шахейнаба разводили мелких коз или овец. Однако кости этих животных составляют лишь 2% всех костей, найденных в поселении; это дает представление об удельном весе скотоводства в хозяйстве жителей. Никаких следов земле- делия не обнаружено; оно появляется лишь в следующий пери­од. Это тем более знаменательно, что аш-Шахейнаб, судя по радиокарбонному анализу (3490 ± 880 и 3110 ± 450 г.), со­временен развитой неолитической культуре эль-Омари в Егип­те (дата по радиокарбону 3300 ± 230 г.).

В последней четверти 4-го тысячелетия в средней долине Нила на севере Судана существовали те же энеолитические культуры (амратская и герзейская), что и в соседнем додина-стическом Верхнем Египте. Их носители занимались примитив­ным земледелием, скотоводством, охотой и рыболовством на берегах Нила и на соседних плато, покрытых в то время саванной растительностью. На плоскогорьях и в горах к западу от средней долины Нила обитало в то время сравнительно многочисленное скотоводческо-земледельческое население. Южная периферия всей этой культурной зоны находилась где-то в долинах Белого и Голубого Нила (погребения "группы А" открыты в районе Хартума, в частности у Омдурманского моста) и у аш-Шахейнаба. Языковая принадлежность их носи­телей неизвестна. Чем дальше на юг, тем негроиднее были носи­тели этой культуры. В аш-Шахейнабе они явно принадлежат к негроидной расе.

Южные погребения в целом беднее северных, шахейнабские изделия выглядят более примитивными, чем фарасские и тем более египетские. Погребальный инвентарь "протодинастического" аш-Шахейнаба заметно отличается от инвентаря погребений у Омдурманского моста, хотя расстояние между ними не больше 50 км; это дает некоторое представление о размерах этнокультурных общностей. Характерный материал изделий — глина. Из нее изготовлялись культовые статуэтки (например, глиняная женская фигурка) и уже довольно разно­образная и хорошо обожженная посуда, украшенная тисненым орнаментом (нанесенным с помощью гребешка): чаши различ­ных размерив, ладьевидные горшки, шаровидные сосуды. Характерные для этой культуры черные сосуды с насечкой встречаются и в протодинастическом Египте, где они явно являются предметами вывоза из Нубии. К сожалению, содержи­мое этих сосудов неизвестно. Со своей стороны обитатели протодинастического" Судана, как и современные им египтяне, получали с берегов Красного моря раковины Мепга, из которых изготовляли пояса, ожерелья и другие украшения. Других сведений о торговле не сохранилось.

По ряду признаков культуры мезо- и неолитического Судана занимают среднее место между культурами Египта, Сахары и Восточной Африки. Так, каменная индустрия Гебель-Аулийи (близ Хартума) напоминает культуру ньоро в Межозерье, а керамика-нубийскую и сахарскую; каменные цельты, сходные с хартумскими, встречаются на западе вплоть до Тенера, севернее оз. Чад, и Туммо, севернее гор Тибести. Вместе с тем главным культурно-историческим центром, к которому тяготели культуры Северо-Восточной Африки, был Египет.

По мнению Э.Дж. Аркелла, хартумская неолитическая культура была связана с египетским Фаюмом через горные районы Эннеди и Тибести, откуда и хартумцы и фаюмцы полу­чали серовато-голубой амазонит для изготовления бус.

Когда на рубеже 4-го и 3-го тысячелетий в Египте начало раз­виваться классовое общество и возникло государство, Нижняя Нубия оказалась южной окраиной этой цивилизации. Типичные поселения того времени раскопаны у с. Дакки С. Ферсом в 1909 -1910 гг. и у Хор-Дауда советской экспедицией в 1961-1962 гг. Обитавшая здесь община занималась молочным ското­водством и примитивным земледелием; сеяли вперемешку пшеницу и ячмень, собирали плоды пальмы дум и сиддера. Значительного развития достигло гончарство, Обрабатывались слоновая кость, кремень, из которого изготовлялись основные орудия; из металлов использовались медь и золото. Культуру населения Нубии и Египта этой эпохи археологии условно обозначают как культуру племен "группы А". Носители ее в антропологическом отношении принадлежали в основном к европеоидной расе. В то же время (около середины 3-го тысячелетия, по данным радиокарбонного анализа) негроидные обитатели поселения Джебель-эт-Томат в Центральном Судане сеяли сорго вида Sorgnum bicolor.

В период III династии Египта (около середины 3-го тысяче­летия) в Нубии наступает общий упадок хозяйства и культу­ры5, связанный, по мнению ряда ученых, с вторжением коче­вых племен и ослаблением связей с Египтом; в это время резко усилился процесс высыхания Сахары.

В Восточной Африке, включая Эфиопию и Сомали, "неоли­тическая революция" произошла, по-видимому, только в 3-м тысячелетии, значительно позднее, чем в Судане. Здесь в это время, как и в предшествующий период, обитали европеоиды или эфиопеоиды, похожие по своему физическому типу на древнейших нубийцев. Южная ветвь этой же группы племен обитала в Кении и Северной Танзании. Южнее их жили боскодо-идные (койсанские) охотники-собиратели, родственные санда-ве и хадза Танзании и бушменам Южной Африки.

Неолитические культуры Восточной Африки и Западного Судана, по-видимому, развились полностью лишь в период расцвета древнеегипетской цивилизации и сравнительно высо­ких неолитических культур Магриба и Сахары, причем они длительное время сосуществовали с остатками мезолитических культур.

Подобно стиллбейской и другим палеолитическим культу­рам, мезолитические культуры Африки занимали огромные пространства. Так, капсийские традиции прослеживаются от Марокко и Туниса до Кении и Западного Судана. Более позд­няя культура магози. впервые открытая в восточной Уганде, была распространена в Эфиопии, Сомали, Кении, почти по всей Восточной и Юго-Восточной Африке до р. Оранжевой. Для нее характерны микролитические лезвия и резцы и грубая глиня­ная посуда, появляющаяся уже на поздних этапах капсия.

Магози представлена рядом местных вариантов; некото­рые из них развились в особые культуры. Такова дойская культура Сомали. Ее носители охотились с помощью луков и стрел, держали собак. Сравнительно высокий уровень дои-ского мезолита подчеркивается наличием пестов и, по-види­мому, примитивной керамики. (Известный английский архео­лог Д. Кларк считает прямыми потомками дойцев нынешних охотников-собирателей Сомали).

Другая местная культура — эльментейт Кении, основной центр которой находился в районе оз. Накуру. Для эльментейта характерна обильная керамика - кубки и большие глиняные кувшины. Такова же культура смитфильд в Южной Африке, для которой типичны микролиты, шлифованные каменные орудия, изделия из кости и грубая глиняная посуда.

Пришедшая на смену всем этим культурам уилтонская культура получила свое название от фермы Уилтон в Натале. Ее стоянки находят вплоть до Эфиопии и Сомали на северо-востоке и вплоть до южной оконечности материка. Уилтон в разных местах имеет то мезолитический, то отчетливо неоли­тический облик. На севере это в основном культура скотово­дов, разводивших длиннорогих безгорбых быков типа Bos Africanus, на юге —культура охотников-собирателей, а кое-где — примитивных земледельцев, как, например, в Замбии и Родезии, где среди характерного позднеуилтонского камен­ного инвентаря найдено несколько шлифованных каменных топоров. По-видимому, правильнее говорить об уилтонском комплексе культур, в который входят и неолитические культу­ры Эфиопии, Сомали и Кении 3-го — середины 1-го тысячелетия.

Неолитическую культуру Эфиопии 2-го — середины 1-го ты­сячелетия характеризуют следующие черты: мотыжное земле­делие, скотоводство (разведение крупного и мелкого рогатого , скота и ослов), наскальное изобразительное искусство, шлифо­вание каменных орудий, гончарство, ткачество с применением растительного волокна, относительная оседлость, быстрый рост населения. По крайней мере первая половина периода неолита в Эфиопии и Сомали - это эпоха сосуществования присваиваю­щего и примитивного производящего хозяйства при домини­рующей роли скотоводства, а именно разведения Воs africanus.

Наиболее известные памятники этой эпохи — большие груп­пы (многие сотни фигур) наскальных изображений в Восточ­ной Эфиопии и Сомали и в пещере Корора в Эритрее.

К числу самых ранних по времени относятся некоторые изображения в пещере Дикобраза близ Дире-Дауа, где красной охрой нарисованы различные дикие животные и охотники. Стиль рисунков (известный французский археолог А. Брейль выделил здесь свыше семи разновременных стилей) натурали­стический. В пещере найдены каменные орудия магозийского и уилтонского типов.

Весьма древние изображения диких и домашних животных натуралистического или полунатуралистического стиля откры­ты в местностях Генда-Бифту, Лаго-Ода, Эррер-Кимьет и др., к северу от Харэра и близ Дире-Дауа. Здесь встречаются пасту­шеские сцены. Скот длиннорогий, безгорбый, вида Воs africanus. У коров обозначено вымя, следовательно, их доили. Среди домашних коров и быков встречаются изображения африкан­ских буйволов, очевидно одомашненных. Других домашних животных не видно. Одно из изображений позволяет предпола­гать, что, как и в IX—XIX вв., африканские пастухи-уилтонцы ездили верхом на быках. Пастухи одеты в набедренники и в ко­роткие юбки (из кож?). В волосах одного из них гребень. Воо­ружение составляли копья и щиты. Луки и стрелы, также нари­сованные на некоторых фресках в Генда-Бифту, Лаго-Ода и Сака-Шерифа (близ Эррер-Кимьет), очевидно, применялись охотниками, современными пастухам-уилтонцам

В Эррер-Кимьет есть изображения людей с кругом на голо­ве, очень сходные с наскальными изображениями Сахары, в частности района Хоггар. Но в целом стиль и объекты изобра­жений наскальных фресок Эфиопии и Сомали обнаруживают несомненное сходство с фресками Сахары и Верхнего Египта додинастического времени.

К более позднему периоду относятся схематические изо­бражения людей и животных в различных местах Сомали и об­ласти Харэр. В то время преобладающей породой домашнего скота стал зебу — несомненное свидетельство связей Северо-Восточной Африки с Индией. Наиболее схематичные изобра­жения скота в районе

Бур-Эйбе (Южное Сомали), по-видимо­му, говорят об известном своеобразии местной уилтонской культуры.

Если наскальные фрески встречаются как на эфиопской, так и на сомалийской территории, то гравировка на скалах характерна именно для Сомали. Она примерно современна фрескам. В районе Бур-Дахир, Эль-Горан и др., в долине Шебели открыты гравированные изображения людей, вооруженных копьями и щитами, безгорбых и горбатых коров, а также верб­людов и каких-то других животных. В общем они напоминают аналогичные изображения из Ониба в Нубийской пустыне. Кро­ме крупного рогатого скота и верблюдов, возможно, имеются изображения овец или коз, но они слишком схематичны, чтобы их можно было с уверенностью идентифицировать. Во всяком случае древние сомалийские бушменоиды уилтонского периода разводили овец.

В 60-х годах было открыто еще несколько групп наскаль­ных изображений и уилтонских стоянок в районе г. Харэр и в провинции Сидамо, северо-восточнее .оз. Абая. Здесь также ведущей отраслью хозяйства было разведение крупного рогато­го скота.

На западе Африки "неолитическая революция" происходи­ла в очень сложной обстановке. Здесь в древнейшие времена чередовались влажные (плювиальные) и сухие периоды. В тече­ние влажных периодов на месте саванн, изобиловавших копыт­ными животными и благоприятных для деятельности людей, распространялись густые дождевые леса (гилеи), почти непро­ходимые для людей каменного века. Они более надежно, чем пустынные пространства Сахары, преграждали доступ древним обитателям Северной и Восточной Африки в западную часть континента.

Одним из наиболее известных памятников неолита Гвинеи является грот Какимбон близ Конакри, открытый еще в коло­ниальное время. Здесь были найдены кирки, мотыги, тесла, зубчатые орудия и несколько топоров, отшлифованных цели­ком или только по режущему краю, а также орнаментирован­ная керамика. Совсем отсутствуют наконечники стрел, но есть листовидные наконечники метательных копий. Сходный инвентарь (в частности, шлифованные по лезвию топорики) обнаружен еще в трех местах близ Конакри. Другая группа неолитических стоянок открыта в окрестностях г. Киндиа, при­мерно в 80 км северо-восточнее гвинейской столицы. Харак­терная особенность здешнего неолита - шлифованные топори­ки, кирки и долота, круглые трапециевидные наконечники дротиков и стрел, каменные диски для утяжеления палок-копалок, шлифованные каменные браслеты, а также орнамен­тированная керамика.

Примерно в 300 км севернее г. Киндиа, близ г. Телимеле, на нагорье Фута-Джаллон, открыта стоянка Уалиа, инвентарь которой очень сходен с орудиями из Какимбона. Но в отличие от последнего здесь найдены листовидные и треугольные нако­нечники стрел.

Примерно в 65 км еще далее на север, близ г. Пита, откры­та третья группа стоянок, инвентарь которых напоминает Уа­лиа. Сходные памятники обнаружены и еще далее, в северном направлении, почти до границ Мали.

В 1969-1970 гг. советский ученый В.В.Соловьев открыл на Фута-Джаллоне (в средней Гвинее) ряд новых стоянок с типичными отшлифованными и оббитыми топорами, а также оббитыми с обеих поверхностей кирками и дисковидными нуклеусами. Вместе с тем на новооткрытых стоянках отсут­ствует керамика. Датировка их весьма затруднена. Как отме­чает советский археолог П. И. Борисковский, в Западной Аф­рике "одни и те же типы каменных изделий продолжают встре­чаться, не претерпевая особенно существенных изменений, на протяжении ряда эпох - от санго (45-35 тыс. лет назад.-Ю. К.) до позднего палеолита"6. То же самое можно сказать и о памятниках западноафриканского неолита. Археологиче­ские исследования, произведенные в Мавритании, Сенегале, Гане, Либерии, Нигерии, Верхней Вольте и других западно­африканских странах, показывают преемственность форм микролитических и шлифовальных каменных орудий, а также керамики начиная с конца 4 - 2-го тысячелетий до н. э. и вплоть до первых веков новой эры. Часто отдельные предметы, изго­товленные в древнейшее время, почти неотличимы от изделий 1-го тысячелетия н. э.

Несомненно, это свидетельствует о поразительной устойчи­вости этнических общностей и созданных ими культур на территории Тропической Африки древнейшего и античного вре­мени.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13



Похожие:

Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconЦивилизация и формация
Тойнби замкнутые цивилизации проходят определенный кругооборот, а затем исчезают с исторической арены; для цивилизации характерны...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире icon«Архетипическая Рос­сия» задает строгие преобразовательные рамки для «изменяющейся России»
Эти вопросы обусловлены тем, что, несмотря на обилие книг и статей по вопросам цивилизаций, нет общих, емких и в то же время коротких...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconБиблиотека Альдебаран
...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconПрезентация портфолио фио дугарова Валентина Дамбинимаевна
Урок- путешествие в 7 классе Тема: «Загадочная Африка» Диагностика обученности учащихся 6 класса за 05-06 уч год
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconТемы: «главные особенности природы земли».«Африка»
Объясните зависимость между наличием выпадающих осадков, поясами атмосферного давления и вертикальными движениями воздуха
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconЭнергия – доступ на устойчивой и справедливой основе Бьярне Педерсен
В мире потребительского движения уже давно признали, что энергия имеет фундаментальное значение для общественного благосостояния...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconВ этом плане можно было бы сказать, что наличие случайности в мире необходимо. Без этого нет свободы и свободного исконного выбора
С другой стороны, в мире всегда присутствует фактор случайности. В истории философии это приводило к прямо противоположным
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconКарен Бликсен. Прощай, Африка!
У меня была ферма в Африке, в предгорьях Нгонго. Экватор пересекает эти нагорья миль на сто к северу, а сама ферма расположена на...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconА. П. Платонов. «В прекрасном и яростном мире»
А. П. Платонова; познакомить учеников с рассказом «В прекрасном и яростном мире», обратив внимание на своеобразие языка писателя,...
Ю. М. Кобищанов на заре цивилизации африка в древнейшем мире iconАфрика Географическое положение
Площадь Африки 29, 2 млн квадратных км. Материк омывается Атлантическим и Индийским океанами, Средиземным и Красным морями. С евразией...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы

опубликовать

Документы