Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с icon

Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с




Скачать 199.6 Kb.
НазваниеИнтервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с
31 августа 2007
Дата07.11.2012
Размер199.6 Kb.
ТипИнтервью
источник

Интервью с Сергеем Рудневым


Автор: Sergey Boiko 31 августа 2007

Гитарный журнал представляет вашему вниманию интервью с Сергеем Рудневым.


Сергей Руднев: — Давайте, я вам сразу предложу вам тему для беседы! Почему нам так интересно разбираться в своём родном инструменте? Потому что каждый из нас в гитаре ищет что-то своё. Чем хорош и интересен Руднев? Он хорош и интересен только тем, что он "накопал" и что знает такого, чего не знают другие.

С.Б.: — А как же ваше исполнительство?

С.Р.: — Моё исполнительство остаётся в стороне, я лишь иллюстрирую то, что мне удалось сделать.

С.Б.: — Расскажите, пожалуйста, что же удалось "накопать"?

С.Р.: — Довольно много… Для начала надо сказать — заявляю ответственно — семиструнку в России как следует не знают... Существует потерянное звено, которое находится между классической ветвью семиструнной гитары и народной ветвью. Русский гитарист Сергей Орехов (1935—1978; один из крупнейших русских гитаристов, семиструнник), например, занимался как раз народной ветвью, ведущей, скажем так, к цыганской музыке. И вот это потерянное звено мне больше всего интересно.

Когда я обрёл некоторый опыт игры на семиструнке, встал вопрос, как адаптировать его для шестиструнной гитары. Отсюда пошли некоторые приёмы. Я, например, использую два приёма, которыми не пользуются другие гитаристы-классики...
И у меня есть собственный подход к разработкам народных тем.

С.Б.: — Какие у этого подхода истоки? И вообще — когда вы стали играть на гитаре?

С.Р.: — Знакомство с гитарой началось лет в 10-11. Тогда впервые в руки попала семиструнка. Ну, и была благоприятная атмосфера, поскольку я вырос на Волге, в моей семье все хорошо пели... Перед глазами всё время проходили картины сельской жизни. То есть уже изначально отношение к русской музыке было трепетное, поэтому потом, когда я брал какие-либо народные темы, то работал над ними как следует. Да и как могло быть иначе? Вот пример. Приходит в гости кто-то из "старожилов" и просит: "А ну, сыграй "Однозвучно гремит колокольчик". И попробуй ты что-то не дотянуть и что-то недослышать. Он тебе потом скажет: "Э-эх, это всё не то!"



То есть существует своего рода планка, уровень, до которого нужно суметь дотянуться. Например, имитация любого инструмента на гитаре должна быть как можно ближе к оригиналу. Мне приходилось анализировать технику игры на балалайке, гудке, гуслях с тем, чтобы понять, как это лучше перенести на гитару, "вплести" в музыкальную ткань. Это большой труд, но очень интересно. Однажды выяснилось, что такими вещами вообще почему-то никто не занимается. А ведь подобные эксперименты существенно обогащают гитарную технику!

И ещё. Когда я вплотную занимался боевыми искусствами, у меня был "крен" в область анатомии — на то, что вся мышечная структура человека — что называется динамикой, — подчинена определенным законам. Годы идут, встаёт вопрос, как держать хорошую форму, и как сделать так, чтобы можно было работать часами и чтобы не уставали руки. Большинство исполнителей этого тоже не знают, так как существующие гитарные методики обычно эту тему не освещают.

С.Б.: — Вы хотите сказать, что существует некий метод, позволяющий более качественно заниматься на гитаре?

С.Р.: — Регулярность и длительность тренировок необходима, но процесс можно ускорить. В этом деле уже есть опыт, он пришёл с Востока. Известно, что чем сильнее и эластичнее мышца, тем быстрее и точнее движение. Что происходит у нас, у гитаристов? Налицо некая неестественность — мышцы-сгибатели работают, разгибатели нет. Появляется зажатие мышц, и рука уже не расслабляется. Я пытался что-то искать — обратился к фламенко. Там с этими вещами дело получше обстоит, но все равно есть некий порог.

В итоге я стал заниматься специальным тренингом для рук. Так вот, сейчас занимаюсь на гитаре очень мало, но тем не менее сохраняю форму. Стоит подобным образом позаниматься с месяц, и все пассажи будут просто "летать". Однако ещё раз подчеркну, это не гитарная техника. Если хотите, могу рассказать и показать упражнения. Установим срок в несколько дней, допустим, а потом вы расскажете, как и что поменялось в вашей игре.

С.Б.: — С удовольствием! Но это отдельная большая тема. Давайте вернёмся к ней чуть позже, например в рамках мастер-класса.

С.Р.: — Хорошо.

(Примеч.ред.: Мы надеемся в ближайшем будущем взять мастер-класс у Сергея Руднева, записать его на видео и опубликовать в Гитарном журнале.)

С.Б.: — Вы сказали, что ваши упражнения — это специальный тренинг для рук…

С.Р.: — Не только. Это ещё связано с дыханием и питанием. Необходимо правильно дышать. Например, когда в организме накапливается углекислота, мышцы становятся более эластичными. Нужно знать, как лучше это использовать для своих целей. А гитаристы, когда играют, сидят по-разному и дышат часто неправильно. Но это, как вы сказали, тема для отдельного разговора.

С.Б.: — Сергей, вы сейчас активно занимаетесь боевыми искусствами?



С.Р.: — Нет, я просто поддерживаю себя в хорошей форме, только и всего.

С.Б.: — Но, тем не менее, раньше вы занимались много?

С.Р.: — Конечно!

С.Б.: — А не мешало ли это игре на гитаре? Ведь вы отрабатывали удары, наверняка разбивали себе костяшки пальцев. Какие-то травмы неизбежны.

С.Р.: — Нет. Ничего разбивать или ломать не приходилось. У нас сложилось неверное представление о боевых искусствах, потому что всю информацию получаем из фильмов. А на самом деле главное здесь — постоянный психотренинг и работа над собой. Раньше было немного по-другому. Раньше вся жизнь была борьба и война, например, на Окинаве крестьянам запрещали носить оружие, поэтому они тренировались наносить мощные удары, чтобы защитить себя. Сейчас это не нужно. Мне в боевых искусствах интересны: философия, движение, оздоровление, дыхание, миропонимание. Поэтому, когда я занимался в группе, удары мы отрабатывали по эластичной доске "макивара". Это необходимый минимум.

С.Б.: — Но всё, же степень риска травмировать пальцы довольно велика.

С.Р.: — Боевые искусства — самый нетравматический вид спорта. Потому что здесь с первых шагов учат, как не нанести травму спарринг-партнёру. Если учитель профессионал, а не какой-нибудь шарлатан и дилетант, он никогда учащегося не поставит в спарринг, пока тот не научится чувствовать дистанцию. А на то, чтобы чувство дистанции было идеальным, уходит два-три года работы. Так что с руками проблем не возникало.

С.Б.: — Хорошо. Давайте вернёмся к музыке. Хочу задать вопрос, который, возможно, вам уже порядком надоел. Почему вы играете русскую музыку, но на шестиструнной гитаре?

С.Р.: — Объясняю. Шестиструнная гитара — инструмент, имеющий мировое признание. Не случайно этот строй остался в истории. Он с точки зрения универсальности наиболее, наверное, правильный. Максимальный диапазон звуков на минимальном расстоянии для пальцев левой руки. Обратите внимание, что в разных странах, например на Кубе, в Японии, исполнение народных мелодий особо почитается. Многие профессиональные музыканты этих стран великолепно исполняют "народные" вещи. У нас, к сожалению, это не всегда так. Так вот, и мне, как человеку, хорошо чувствующему семиструнку, было легче перенести "русское" звучание на классическую гитару.

Шестиструнная гитара для меня — транслятор русской музыки для всех. Русскую музыку можно играть на классической гитаре очень достойно, даже семиструнный репертуар. И потом, смотрите, те классические гитаристы, которые окончили вузы и которые потом потянулись к русской музыке, они не пойдут на семиструнку, они будут рассматривать её лишь как второй инструмент. Но когда они качественную семиструнную музыку получают через шесть струн, а потом обращаются к оригиналу, то уже видят, что что-то в оригинале лучше, а что-то хуже, это полезный опыт.

С.Б.: — То есть вы идёте методом от противного: заинтересовываете гитаристов семиструнной гитарой через шестиструнную?

С.Р.: — Я даю мечту о той семиструнной гитаре, которая у нас внутри. Человек, владеющий шестиструнной гитарой, иначе смотрит на семиструнку. Он может взять от нее лучшее и отбросить ненужное. Если заниматься только семистрункой, то минуешь весь этот опыт.

С.Б.: — Вы знаете, кстати, что в этом году Дмитрий Илларионов играл в США на семиструнной гитаре на Фестивале IARGUS, который организовал Олег Тимофеев?

С.Р.: — Да?!

С.Б.: — То есть гитаристы-шестиструнники начинают интересоваться семиструнной гитарой, причём исполнители такого уровня…

С.Р.: — Это очень интересно и очень хорошо! Как я сказал, если человек с классическим образованием берёт семиструнную гитару, он оказывает ей честь, потому что весь опыт, багаж и образование он проецирует на этот инструмент. Но есть важный момент: чтобы достойно играть семиструнный репертуар, чтобы это не была просто классическая гитара на семи струнах, необходимо учитывать опыт семиструнников.

С.Б.: — Однако мы немного ушли от темы. Итак, русская музыка и шестиструнная гитара… Как вы к этому пришли?



С.Р.: — Я был всеядный. Начинал с джаза, мне нравился фольклор, играл на балалайке, на аккордеоне, на баяне. В шестиструнной гитаре я вижу краски всех этих инструментов. Но сразу оговорюсь: что касается кантилены, русской песни, приёмов — портаменто, легато и пр. — пока инструмента совершенней, чем семиструнная гитара, я не нашел. В поисках того, как лучше выразить то, что хочется, на шестиструнной гитаре, я перелопатил кучу всего: школы, методики и пр. Что-то присылали из-за границы — удалось даже получить в оригинале школы Сабикаса, Эскудеро. В 90-е годы, когда я занимался поисками и поднимал архивы, нашёл очень много любопытного.

Мне была интересна методология, о которой писал Стахович (1819—1858; московский гитарист-дилетант, историк семиструнной гитары), о которой писал Заяицкий (1850—1910; автор книги "Интернациональный Союз Гитаристов") в своих письмах — понятие тона, система обыгрышей, проб, каденций. Этот метод существовал в письменном виде, им пользовался Циммерман (1813—1882; один из крупнейших гитаристов-семиструнников петербургской школы). Кстати, вот интересно — первым, кто вообще объяснил, что такое тон и как он образуется, был Саренко(1819—1881; петербургский гитарист-семиструнник, композитор, военный врач). Об этом не написано нигде — ни в одной школе игры. Далее, Циммерман играл арпеджио пятью пальцами — это была его школа, которая и умерла вместе с ним, к сожалению. Крайне интересный метод! Причём при такой игре у него не возникало "мазни", все звуки были четкие как горох. То есть, если подойти с точки зрения шестиструнной гитары к семиструнной, выясняется, что методология последней может существенно обогатить технику первой. Я пробовал некоторые из этих техник.

С.Б.: — Например, пятипальцевое арпеджио?

С.Р.: — Да, эту и другие. Плюс здесь дело ещё в том, как пальцы разрабатываются. Здесь семиструнники пошли даже дальше классических гитаристов. Но только всё это передавалось "с рук на руки". Было изобретено много замысловатых видов арпеджио, других приемов. Например, "сцепление" пальцев при игре тремоляндо, которое отличается от испанского расгеадо. Лебедев (1867—1907; петербургский гитарист-семиструнник, один из немногих концертирующих гитаристов России того времени), Циммерман играли так, я этот способ тоже пробовал. Это тремолирование по-русски делается по-другому. Могу сейчас взять тянущийся тремолирующий аккорд без "стыков" и "швов". Такой способ позволяет сколь угодно долго держать звучащим аккорд, его хорошо использовать как оркестровый прием. В общем, в итоге я выработал какую-то свою технику, ни на что не похожую, нечто среднее между фламенко и классической гитарой, но с русской закваской.

С.Б.: — Какие ещё особенности есть у семиструнной гитары?

С.Р.: — Семиструнка при всей своей неоднозначности имеет замечательную вещь, которой нет у классической гитары. Это пробы и каденции, которые строятся от одного звука, от одного аккорда. Допустим, до-мажор, и от него идёт модуляция в субдоминанту, доминанту и опять в тонику. И существуют способы обыгрывать такие модуляции аккордами и арпеджио, причём арпеджио могут быть разными. Это очень легко запоминается, ложится в руки. Поэтому любой хороший семиструнник просто брал аккорд и уже был готов сделать первый шаг к импровизации.



Данное умение, например, очень полезно при игре в аккомпанементе, когда певец "зависает" на одной ноте, а гитаристу в это время открывается обширное поле для деятельности. Такие вещи делал Сергей Орехов. Я специально анализировал его игру. Он имел по большому счету не так много секвенций, но они у него были сделаны по этому принципу и очень изобретательно.

Кроме того, у семиструнной гитары симметричная аппликатура октавных регистров, поэтому, кстати, возникают трудности при переносе материала на классическую гитару. Приходится искать другие ходы, и каждый находит что-то своё на этом пути. Но в принципе есть система. Я немного затронул данную проблему в книге "Русский стиль" — в первом томе, привел несколько примеров и т. д. Во втором томе, который сейчас готовится к печати, всё это будет рассматриваться более детально.

С.Б.: — Давайте всё-таки дадим определение — что вы называете "русским стилем"?

С.Р.: — Я просто переношу на классическую гитару то, что есть в семиструнке. Ну, и плюс своё понимание каждой музыкальной темы.

С.Б.: — Существуют мнения, что игра на семиструнке своего рода "второго сорта".

С.Р.: — Ни в коем случае не надо считать, что "русская игра" — это игра поверхностная, безалаберная. Есть такие мнения. Это неверно! Просто надо копнуть чуть глубже, и всё встанет на свои места. Например, хотя сейчас гитаристов очень много стало, всё равно, живой, теплый звук с вибрато и правильным количеством колебаний — 5-6 в секунду, как у вокалистов, — есть очень у немногих! Хорошая вибрация в русской гитаре — вещь естественная, на классической гитаре ей не учат. Звучание семиструнки безошибочно определяешь на слух.

С.Б.: — Можно подробнее остановиться на колебаниях?

С.Р.: — Есть такой аспект, что музыка, какая бы она ни была, должна быть всегда приятна слуху. Чистая физика. Проверено, что когда количество колебаний звука в секунду мало, ухо человека это плохо воспринимает. Если колебаний 5-7 в секунду — это то, что нужно. Когда чаще, получается, как говорят певцы, "лошадиная трель", неприятная для уха, — своего рода блеяние. Со струной то же самое. Если звук извлекается правильно, струна колеблется правильно, звук "летит". Если же просто дёргать струны, такого эффекта не будет. Правильная вибрация — одно из главных умений гитариста, если вообще не основное.

С.Б.: — Давайте ещё поговорим об особенностях семиструнки. Что ещё вы хотели бы донести до гитаристов-классиков?

С.Р.: — Семиструнная гитара — инструмент тесно связанный с фольклором, это необходимо понимать и учитывать. Нужно знать русскую историю и традиции, чтобы лучше понимать фольклор. Только так можно понять, как правильнее играть на семиструнной гитаре этот репертуар.

С.Б.: — Сергей, если продолжать вашу мысль об исполнении русской музыки на русской гитаре или даже на шестиструнной классической, то вы, как я понял, считаете, что гитаристы играют её слишком "по-классически"?

С.Р.: — Да. Им просто не хватает опыта здесь. У них нет семиструнной школы, то есть традиционных семиструнных наработок. Чтобы получить такой опыт, нужно хотя бы уметь аккомпанировать. Там этому есть применение.

С.Б.: — По-моему, гитаристы-классики в большинстве своём аккомпанировать не любят…

С.Р.: — Не надо считать аккомпаниаторство чем-то прикладным. Оно по своему статусу стоит не ниже чистого исполнительства. Аккомпанировать — это даже где-то сложнее. Во-первых, аккомпаниатор должен содержать в себе композиторский дар, чтобы слышать что к чему. Во-вторых, он должен в совершенстве владеть всеми тональностями. В-третьих, и это самое главное, он должен знать репертуар. Например, если поётся городской романс… Это один из самых серьезных жанров. Он совмещает и классическое пение, и культуру, и гармонический язык. Классический гитарист к этому не готов, он не знает, что с этим делать. А ведь можно научиться, можно послушать, как играют известные пианисты, такие как Таскин, Ашкенази.

С.Б.: — А не помешает ли этот опыт классическому гитаристу исполнять классические произведения?

С.Р.: — Да ни в коем случае! Такой опыт обогащает. Это же кругозор. Гитарист, который не знает истории классической музыки, который не знает джаза, фламенко, современную музыку, фольклор, — неполноценен. Его игра будет просто неживой. И здесь не важно, любишь ли ты ту же семиструнную гитару или нет, надо знать её, как и всё остальное. Я в своих поисках техники и других особенностей был как чокнутый. Если чего-то не знал, то кидался и изучал. Здесь мне повезло, кстати. Я был знаком со Славским. А все гитаристы, которые приезжали в Россию из-за рубежа, приезжали и к нему тоже. И у всех он подсматривал форму ногтей, метод игры, занятий. Поэтому могу "попижонить" — я видел почти всех гитаристов, которые приезжали в Советский Союз, со всеми общался и получал информацию. Это бесценный опыт.

С.Б.: — Сергей, но вот популяризируя русскую музыку через шесть струн, — сейчас вас много играют за границей, — вы считаете, что иностранец сможет сыграть русскую музыку?

С.Р.: — Не знаю. Нужно хорошо знать фольклор, особенности, историю. Никогда американец не сможет исполнить "Ах, ты степь широкая" так, как её сыграет русский, потому что не видит перед глазами этих картин, не чувствует этого внутреннего надрыва. И тут ничего не сделаешь. Надо родиться здесь. Но кстати, "русскость" в хорошем смысле слова надо расшифровывать и нам самим — мы многое стали забывать как нация — только тогда получится сыграть фольклорные темы характерно, отталкиваясь от внутреннего содержания песни.

С.Б.: — То есть что тогда получается, иностранец играет русскую музыку по-своему?

С.Р.: — Да. Они берут что? То, что точно транслируется всеми — музыкальную суть. Однако я более чем уверен, что текстов, например, они не знают. Единственный пока, кто сделал всё более-менее правильно, был Ямашита. Он хотел исполнить и записать несколько русских народных песен. Для этого ему надо было узнать традицию каждой песни — из какой полосы России она, какие особенности её исполнения. И когда он приехал в Москву, то все это стал спрашивать. Я рассказывал ему, например, об общерусской традиции, исполнялась ли эта тема к празднику, в каком темпе и так далее. Все мои пояснения Ямашита тщательно записывал. Я тогда поразился его глубине, он задавал те вопросы, которые у нас почти никто не интересовался.

С.Б.: — Кстати, он записал эти песни?

С.Р.: — Не знаю. Говорят, что записал.

С.Б.: — Сергей, почему ваши произведения впервые были опубликованы за границей, а не у нас?

С.Р.: — Я никогда ничего не издавал, не публиковал. Так всё в черновиках и оставалось либо в голове. У меня раньше в памяти были 83 объёмные пьесы, которые играл, не глядя в ноты вообще. Потом, в 1987 году, когда я встретился с Наталией Ивановой-Крамской, она посоветовала перенести музыку на бумагу. Я отдал ей кое-какие ноты, и когда они в 1991-м году попали к американскому издателю Матании Офи, он сказал, что берётся их напечатать и вообще согласен издать всё, что я делаю. Это было очень неожиданно!

С.Б.: — Ваши произведения, когда были напечатаны Матанией, стали популярны. Но это половина дела. Можно что-то опубликовать, но это не будет столь интересно. Ваша же музыка крайне популярна, её любят и играют у нас и за рубежом. Почему, как вы думаете?

С.Р.: — При передаче образов, при "втискивании" необычной фактуры в произведение получалось так, что оно сильно усложнялось. Однако мне было всё равно, сыграют его или не сыграют другие гитаристы. Важно было самому получить удовлетворение от того, как это сделано. Что-то, конечно, я бы сейчас переработал, изменил, но неважно — раз уж есть, то пусть будет. Я даю лишь возможность — адаптацию народных приемов, игры применительно к шестиструнке, то есть вкладываю в эту гитару русскую душу. Мои аранжировки отличаются потому, что я давал себе труд разобраться в теме. Если просили аранжировать какое-либо русское произведение, я начинал с того, что обращался к тексту, чтобы посмотреть, где трагизм, где лиризм, где что. Надо было искать свои варианты решения, чтобы развернуть драматургию темы.

Что касается других гитаристов, хороших гитаристов, думающих, то они мою мысль схватили, и им, наверное, показалось это более интересным, вот и всё. Взять, например, "Вечерний звон". Как можно обработать такую тему? Надо было найти решение, чтобы образно колокола зазвучали, как в церкви.

Я создавал свой образ, основываясь на текстовом содержании. И вот когда ты худо-бедно образ находишь, "попадаешь в него", люди это чувствуют. Думаю, что просто как-то в одночасье у меня пошли такие "попадания". Ещё можно добавить, что уровень исполнителей сейчас существенно вырос. Если раньше вообще никто не мог играть сложные вариации, за них просто боялись браться или играли медленно, хотя и неплохим звуком, то сейчас, в последние лет пятнадцать, в нашей стране стали появляться гитаристы, которые, что называется, тянут.

С.Б.: — Даёте ли вы сейчас мастер-классы и можно ли там познакомиться с вашими приемами игры?

С.Р.: — Если кто-то интересуется, я всегда показываю, объясняю психологию и философию — откуда всё пришло. Никаких секретов у меня нет. Есть свои собственные приемы игры, собственный взгляд на то, как лучше использовать анатомию руки и как "подогнать" техники под себя.

С.Б.: — Это очень интересный момент — приспособление различных техник к своим рукам. Можете рассказать подробнее?

С.Р.: — Ответ простой. Любое движение обусловлено физиологией и происходит по своим законам. Пальцы имеют разную длину. Например, при игре гамм у среднего пальца рычаг получается больше, потому что он длиннее. Соответственно, усилие, с которым бьют по струне указательный и средний пальцы — разное. Об этом надо задумываться и находить такое положение, чтобы не чувствовать неудобства. Особенно это касается проигрывания гаммаобразных пассажей — очень важен момент перехода со струны на струну. Здесь у многих начинается "мазня". Вот показательный пример. Я спрашивал про это у Пако де Лусии. Так он просто не понял вопроса.

С.Б.: — Наверно, потому, что у него вообще такой проблемы никогда не возникало?

С.Р.: — Он просто сказал, что это лежит в области чувства. Он чувствует, когда пальцы "не дорабатывают", ищет такое положение руки, при котором всё получается, и это положение фиксирует в сознании.

Я когда тренировал гаммы, обратил внимание на то, что у меня опаздывает, "застревает" средний палец. Если я его наклоняю в сторону указательного, как это рекомендовал делать Сеговия, то увеличивается площадь соприкосновения ногтя со струной, и играть быстро вообще не получается.

Вообще это один из секретов — чтобы играть быстро, надо играть кончиками пальцев без давления на струну. Как только начинаешь давить, кисть мгновенно зажимается. В итоге я нашел положение, при котором можно было чередовать пассажи — медленно-быстро — и при котором я почувствовал, что усилие на оба пальца выровнялось. И вот когда такое положение найдено, тогда можно начинать давать динамику. Мне довелось видеть гитаристов, у всех положение кисти варьируется и каждый ищет что-то своё. Но многие, к сожалению, подходят к решению проблемы чисто механически, поэтому, когда возникает необходимость ускорить темп, огрехи выходят наружу.

С.Б.: — У нас, когда учат игре на гитаре, — имею в виду государственное образование, — эта тема подробно освещается?

С.Р.: — Не знаю. На тех уроках, на которых удалось побывать, данный вопрос не затрагивался вообще. Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, каждому гитаристу приходится решать эту проблему самостоятельно.

С.Б.: — Быть может, стоит попытаться что-то систематизировать?

С.Р.: — Тогда получится лишь одна из методик. К тому же, если вы напишите такую методику, то, думаю, начнёте получать критику со всех сторон. Найдется тот, кто скажет: "я могу играть обратной стороной ногтя, лёжа на диване", и он будет прав и сыграет так, как сказал.

С.Б.: — Сергей, вы сейчас говорили лишь о пальцах. А как быть с длиной ногтей?

С.Р.: — Здесь всё тоже индивидуально и зависит от строения руки. В силу этого основание пальца может быть широкое или узкое. В силу этого, в свою очередь, у вас пальцы будут идти по прямой траектории или уходить вбок. Если уходят вбок, то ногти более скошенные с одной стороны — с левой. Однако если вы начинаете играть гаммы, то замечаете, что играете их другим положением ногтя. Так вот все виды техники теоретически должны играться в одном положении кисти. Тогда появляется стабильность в игре и вы будете себя чувствовать очень уверенно. Даже по сторонам смотреть сможете. (Смеётся.)

С.Б.: — Давайте рассмотрим это на конкретном примере. Если взять тремоло…

С.Р.: — Пожалуйста. Ни в одной авторской методике вы не встретите главный принцип, как нужно играть тремоло. Необходимо найти такое положение кисти, при котором тембр при звукоизвлечении указательным, средним и безымянным пальцами будет одинаковым. Потом сыграть басы большим пальцем. Тембр не должен уходить. Когда вы сможете сыграть тремоло и с большим пальцем на той же струне, а тембр не изменится, тогда можно сказать, что что-то получается. В идеале большой палец должен ходить независимо от баса до первой струны без смещения кисти. Опять приведу в пример Пако де Лусию. Когда он проводит большим пальцем по струнам от шестой струны к первой, кисть его руки при этом остается на месте! Она неподвижна. Об этом трудно говорить, проще показать.



С.Б.: — Сергей, у меня есть ваш сборник "Русский стиль игры на классической гитаре". Это очень редкое издание. Мало того, что он вышел в 2002 году, его выпустили в Туле, и тираж всего одна тысяча экземпляров. То есть, по сути, сборник, как только появился, сразу же исчез. Почему такой маленький тираж? Почему книга не переиздаётся?

С.Р.: — Во-первых, сборник не продаётся в магазинах. Его можно получить только на моих концертах, или мастер-классах, или конкурсах и фестивалях, в которых я принимаю участие как член жюри. Сборник, таким образом, попадает исключительно в профессиональную среду. Из этой работы я не делаю коммерческого проекта. Я зарабатываю не всегда этим! Это просто дань гитаре. К сожалению, не было возможности включить в данный сборник всё, что хотелось, поэтому сейчас готовится продолжение. Вторая книга будет называться "Наследие". Туда войдут лучшие сочинения для семиструнной гитары, которые люди не знают, например произведения Павлова-Азанчеева, адаптированные мной. В конце сборника хочу издать азанчеевскую школу. Разумеется, не целиком, но там будет главная идея и упражнения. Они актуальны сейчас, и это стоит напечатать.

С.Б.: — А вы рассматриваете в своих сборниках традицию фольклора?

С.Р.: — Этому будет посвящено другое издание — "Русские народные песни и пляски" с объяснением, откуда что появилось. Книга готовится уже пять лет, и всё никак я её не доделаю.

С.Б.: — Почему?

С.Р.: — Не ко всем композициям удалось найти сопроводительный материал. То есть объяснить, какая традиция, как исполняется и пр. Моя жена — она музыковед — помогает мне, но всё равно не все звенья собраны. Без этого книгу издавать нельзя. Не должно быть никакой халтуры! Читатель должен, по крайней мере, иметь представление о том, что исполняет. Вообще, к сожалению, здесь остается только побрюзжать, — образованность в этой области у нас очень низкая. Большинство музыкантов считает почему-то, что фольклору много внимания уделять не надо — и так всё понятно. Это ошибка! Свою культуру необходимо знать, как следует, особенно если берёшься за исполнение.

С.Б.: — Что ещё вы планируете издать?

С.Р.: — Эстрадный опыт. Свои произведения, посвящённые различным образам, например из русских народных сказок, посвящения композиторам и просто пьесы для гитары, которых у меня около тридцати.

С.Б.: — Когда, хотя бы приблизительно, можно ждать выхода ваших следующих книг?

С.Р.: — Думаю, что через полгода — год.

С.Б.: — Как будут эти сборники распространяться? Так же как и первые два — в профессиональной среде?

С.Р.: — Есть желание создать и раздать. Но распространять буду так же. Если продавать, то на концертах, мастер-классах, просто чтобы "отбить" вложенные деньги, не более того.

С.Б.: — Что ещё вы планируете?

С.Р.: — Готовится к изданию ещё одна серия — самая объемная — "Антология" всей русской семиструнной гитары. Это больше педагогический материал.

С.Б.: — Именно для семиструнки?

С.Р.: — Да.

С.Б.: — Сергей, есть ли у вас ещё какие-то мысли, задумки относительно обработки музыкальных произведений. Это помимо того, о чём вы сейчас говорили.

С.Р.: — Хороший вопрос! Мысли есть всегда. Как только слышу какую-нибудь мелодию, тему, сразу начинаю представлять, как бы её лучше передать. И как только представляется гитарный вариант, сразу понимаешь, что можно сделать. Сразу начинаются лихорадочные поиски тональности. Красивая тема привлекает всегда. У меня никогда не было желания написать вариации на тему, всегда хотелось разработать тему программно. Поэтому повторюсь, мысли есть всегда.

С.Б.: — В ваших изданиях в основном русская музыка для гитары. Не было ли у вас желания обратиться, скажем, к украинским песням, белорусским и далее — польским, чешским? Ведь это примерно всё одна традиция.

С.Р.: — Это всегда привлекало. У меня есть наброски венгерских, украинских тем. Кстати, моя первая пластинка вместе с Микаэлом Таривердиевым была посвящена еврейской музыке.

С.Б.: — Раз уж вы упомянули про диск… Почему до сих пор нет авторского диска Сергея Руднева, выпущенного на каком-либо известном лейбле?

С.Р.: — Вопрос естественный. Наверно, потому, что хочется всё сделать основательно. Хочется создать свою собственную студию, на которой я смогу получить нужный мне звук. Хочется записать что-то глобальное в рамках "русского проекта", куда надо включить произведения Иванова-Крамского, Павлова-Азанчеева, семиструнный репертуар. Надеюсь, что скоро кое-что удастся сделать в этом направлении. Ещё одной проблемой является отсутствие инструмента для большей части моей музыки…

С.Б.: — Кстати, сколько у вас гитар и кто их делал?

С.Р.: — У меня есть семиструнная гитара тульского мастера Дмитрия Жевлакова, на которой играю, есть "акоповская", есть гитара Влада Кузнецова. Вообще у меня всего семь гитар, но основной инструмент, на котором записываюсь сейчас, всё-таки испанский, потому что он лучше...

С.Б.: — То есть "Рамирес"?

С.Р.: — Да, а куда денешься? Хороший звук подходит для любой музыки. Но для исполнения традиционной русской музыки нужен инструмент с очень хорошей "педалью" и тембром по определению. Ищу такой.

С.Б.: — Сергей, ну и под конец интервью хотел бы попросить вас рассказать о вашей работе в Испании.

С.Р.: — В Испанию мы поехали с моим другом Николаем Ульяновым. Поехал практически на заработки, поскольку это было перестроечное время, и у нас здесь реализовать что-либо было трудно. В дуэте были две гитары, маленькая гитара и балалайка. То есть мы ехали показать, что мы в России тоже кое-что умеем.

С.Б.: — Что вы исполняли?

С.Р.: — Классические произведения, латиноамериканскую, коммерческую и, конечно, русскую музыку, словом, всё! Для меня это оказалось очень хорошим опытом, потому что появилась возможность посмотреть игру гитаристов и коллективов из разных стран: Кубы, Мексики, той же Испании. Один мексиканец, например, показал способ игры расгеадо на чаранге — самой маленькой гитаре. Мне понравилось и пригодилось…

С.Б.: — Ну, и совсем последний вопрос. В мае прошёл калужский фестиваль, на котором выступал Пако де Лусия. Вы ведь общались с ним ещё в Испании?..



Пако де Лусия и Сергей Руднев

С.Р.: — Пако очень умный и общительный человек. Когда мы встречались, разговаривали, он рассказывал о своей жизни, семье, говорил о некоторых тонкостях гитарной игры, в частности о добросовестном подходе ко всем деталям в репертуаре. На это он делает особый упор. И такой подход, конечно же, сразу вызывает чувство уважения. То, как он относится к своей работе, помогает ему всегда быть на вершине. Я почувствовал, что больше всего ему не нравятся музыканты-халтурщики.

Что ещё? Он сетовал на то, что интерес к фламенко в мире падает, многие гитаристы начинают слишком увлекаться коммерческой музыкой. Ему это неинтересно, он ищет свой путь, свою интерпретацию. За это, кстати, на него косо смотрят фламенкисты, потому, что он якобы играет не чистое фламенко. Но Пако разрабатывает свой стиль, свою интерпретацию с учетом национальных корней и является целым пластом музыкальной культуры, а не просто отдельным исполнителем.



Похожие:

Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconИнтервью с мамой
Нам стало интересно, а были ли наши родители пионерами? Мы решили взять у них интервью и поделиться информацией с одноклассниками....
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconДокументи
1. /интервью/Джаред Падалеки.doc
2. /интервью/Дженсен...

Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconИнтервью заместителя Руководителя фст россии Бакаева Н. Г. газете "КоммерсантЪ", №38 от 4 марта 2011 г
Заместитель руководителя Федеральной службы по тарифам николай бакаев в интервью “Ъ” рассказывает, как выглядит региональная тарифная...
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconС. И. Интервью с участниками ноу интервью
За время существования ноу сформировались три направления: естественнонаучное, гуманитарное, краеведческое. Используем различные...
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconКоманда «Юные исследователи» представляет вашему вниманию программу сетевого проекта «Современная школа глазами учеников, родителей и учителей»

Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconИнтервью начальника Управления регулирования газовой и нефтяной отраслей фст россии Д. И. Волкова "Схема с сетевыми тарифами на транспортировку нефти будет введена не раньше 2014 года" иа "Интерфакс", 8 апреля 2010 г
Федеральной службы по тарифам (фст) Денис Волков рассказал в интервью "Интерфаксу" о перспективах введения единого сетевого тарифа...
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconИнтервью Председателя Комитета по труду Министерства экономики Республики Бурятия Т. В. Матвеевой газете "Традиция" Прожиточный минимум и потребительская корзина, как не перепутать?
Интервью Председателя Комитета по труду Министерства экономики Республики Бурятия Т. В. Матвеевой газете "Традиция"
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconИнтервью источникИ

Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconПредставляем Вашему вниманию яркую и красочную команду ‘’химикон’’! Представляем Вашему вниманию яркую и красочную команду ‘’химикон’’!
Мы рады участвовать в Интернет-проекте по химии и полностью поддерживаем Вашу замечательную идею!
Интервью с Сергеем Рудневым Автор: 31 августа 2007 представляет вашему вниманию интервью с iconДокументи
1. /Интервью с Карлосом Кастанедой.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы
Документы