Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам icon

Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам




НазваниеСтенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
страница1/3
Дата23.05.2013
Размер0.7 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3


Стенограмма заседания

Общественного совета при Федеральной службе по тарифам

16 июля 2012 года


ШИБНЕВ С.В.:

– Уважаемые коллеги, добрый день. Прошу вас присаживаться. Мы начнем нашу работу. Я хочу, прежде всего, извиниться от лица Сергея Геннадьевича и сказать, что он сегодня занят. Сегодня Президент проводит в Магнитогорске совещание, и он, к сожалению, вынужден отсутствовать. Поэтому я, если вы не возражаете, я, заместитель Руководителя, Шибнев Сергей Валентинович начну эту работу, затем слово передам Владимиру Николаевичу Княгинину, руководителю ЦСР «Северо-Запад», так как опять же, к сожалению, Олег Борисович у нас болен. Пожелаем ему выздоровления скорейшего. Тем не менее, вот в таком формате предлагается провести нашу сегодняшнюю работу. Хочу высказать надежду и пожелание, что, тем не менее, несмотря на некоторые изменения формата, накал нашей дискуссии не снизится. Перечень вопросов, предлагаемых сегодня к повестке дня (Владимир Николаевич сейчас озвучит), они достаточно горячие, сегодня стоят на повестке, тем более что вы, наверное, знаете, что есть поручение Председателя Правительства о представлении предложений по повышению роли общественных советов и по выработке предложений по ключевым показателям эффективности деятельности федеральных органов исполнительной власти. Собственно, вот с этого и предлагается начать сегодняшнюю нашу дискуссию. Я передаю слово Владимиру Николаевичу.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо, Сергей Валентинович. Я говорил с Олегом Борисовичем сегодня. Он, слава богу, уже вышел из больницы и, в общем, бодрый. Я надеюсь, что все будет хорошо. Коллеги, у нас сегодня для рассмотрения два вопроса к повестке дня, и пункт, который обязательно всегда присутствует – «Разное». Что касается основной повестки дня, это «О формировании ключевых показателей эффективности деятельности органов государственного регулирования цен» и «Инструменты независимого общественного контроля в сфере ЖКХ». Понятно, что механизмы Открытого правительства начали действовать. Задача Открытого правительства  не сформировать какие-то параллельные структуры власти, а обеспечить удобный и эффективный интерфейс между обществом и правительством, способный, с одной стороны, собирать предложения, а с другой стороны, фиксировать какие-то сложности и барьеры, возникающие в повседневной деятельности до того момента, пока эти сложности и барьеры приведут к формированию конфликтных или проблемных зон в обществе в целом. (Оргвопросы.) Первый вопрос: «О формировании ключевых показателей эффективности деятельности органов государственной власти регулирования цен и тарифов». Советник руководителя ФСТ России, Аллилуева Ольга Геннадьевна.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Мне, в том числе, поможет ряд вопросов Максим Сергеевич Мулюкин осветить. Добрый день, уважаемые коллеги. Будьте добры, презентацию. У нас необходимость на сегодняшнем заседании обсудить подходы к формированию критериев. Следующий слайд, пожалуйста. Я не буду зачитывать все содержание. Часть слайдов этой презентации приведена в качестве информации, часть – соответственно, наши вопросы к вам, наши коллеги. Как вы знаете, сейчас эта тема достаточно горячо обсуждается, в том числе предложение есть от Открытого правительства, поручение президента и премьера. Сейчас формируется язык, критерий, и в свою очередь мы в этой презентации предлагаем именно подходы с учетом в том числе того знания и опыта, которые идут в смежных отраслях, в частности в антимонопольном законодательстве.

У нас есть формальное поручение, которое мы обязаны выполнить. Мы планируем ориентировочно на этой неделе направить наше предложение с учетом сегодняшней дискуссии в Министерство экономического развития и дальше в Правительство. Мы думаем, что еще август месяц будет идти обсуждение в Правительстве, до того как будет принято официальное решение. И, несмотря на такой жесткий график, часть предложений мы будем ждать от вас в ближайшие дни, но, тем не менее, если будут предложения позже, мы также надеемся их включить. Следующий слайд, пожалуйста. Как вы знаете, министр по связям с Открытым правительством, Михаил Анатольевич Абызов, активно предлагает в свою очередь повысить роль общественных советов в оценке деятельности органов государственной власти. В частности, из доклада Открытого правительства мы увидели, что есть рабочая группа, где, соответственно, инфраструктура по группе транспорта, предлагается такое количество показателей по этим отраслям. Дальше интрига усиливается. За две недели мы не смогли их найти, пригласили эксперта из Открытого правительства. Пока не знаю, будет он присутствовать или нет, будет ли он комментировать эти показатели или нет, но в общем какие-то показатели Открытое правительство предлагает.

Следующий слайд, пожалуйста. Это опять же из доклада Открытого правительства. Здесь касается тех принципов формирования KPI в отношении услуг органов государственной власти и организаций, которые оказываются населению. Но вот опять же необязательно читать детально таблицу. Важная цель  обеспечить высокий уровень прозрачности. Следующий слайд, пожалуйста – активное участие гражданского общества. Следующий слайд – доступность предоставляемых услуг. Следующий слайд – дать возможность гражданскому обществу контролировать органы госвласти.

Следующий слайд, пожалуйста. Еще раз те предложения и принципы к формированию KPI, они касались в первую очередь услуг, оказываемых для населения, именно услуг. И здесь вот нам как государственному органу очень важно соблюдать терминологию принятую. В свою очередь, у нас, у Федеральной службы по тарифам, в соответствии с установленной классификацией мы оказываем семь государственных услуг: шесть – для юридических лиц и одна типовая услуга для физических лиц  это ответ на обращение граждан. И, в общем, в этой связи вот те таблички, которые были, они для нас означают, что мы, таким образом, должны будем реализовывать ответ на обращение граждан. Мы, безусловно, это будем реализовывать.

Тем не менее, у нас на сегодняшний день есть еще и вопрос по тем услугам, которые зафиксированы. Наши полномочия зафиксированы именно как услуги для юридических лиц. Для меня это не столь очевидны градация, что эти функции полномочий являются услугой. Главным критерием для отнесения функции к услуге  то, что эти функции оказываются по заявлениям юридических лиц. Соответственно, исходя из данного критерия, хотя и с тем же самым успехом можно было и наши тарифно-балансовые решение отнести к услугам, но, слава богу, этого не случилось. Это не суть важно для нашей дальнейшей работы. Но тем не менее, это определенного рода методология, правила игры.

Следующий слайд, пожалуйста. Здесь еще раз мы фиксируем, что для населения у нас идет одна услуга. Следующий слайд. Здесь мы пытались проанализировать, что, исходя из нашего опыта и обзора международной практики, наиболее практика внедрения KPI разработана в корпоративном секторе, и в зависимости от масштаба компании, ее продвинутости, они уже многие из них очень давно живут в этой логике, но тем не менее, ключевые принципы для корпоративного сектора вполне применимы, на наш взгляд, и для государственного сектора.

Следующий слайд. А на этом слайде хотелось бы более подробно остановиться. Как вы знаете, сейчас Россия не только вступила в ВТО, и процедура фактически завершена, но и на 2013 год у нас стоит цель присоединения Российской Федерации к Организации экономического сотрудничества и развития. Это некоторый закрытый клуб наиболее развитых стран, хотя там есть и различного рода… Но и та экспертная поддержка и обсуждение законодательства, которая там идет, на наш взгляд, представляет максимальные интересы для Российской Федерации, в частности 1314 июня состоялся Комитет по конкурентной политике, где обсуждались вопросы формирования индикаторов конкурентной политики в мире. Я присутствовала на этой дискуссии и, соответственно, нам кажется она очень интересной. Во-первых, по срокам обсуждение очень живое и заинтересованное. Еще два года представители стран будут эту тему активно обсуждать.

Первое, о чем консенсус был достигнут в июне – о том, что наибольший интерес и важность представляют индикаторы именно для конкурентной среды, конкурентного законодательства, конкурентной политики. И формируются индикаторы не для целей оценки эффективности антимонопольных ведомств, а именно для анализа конкурентной политики. При этом я хочу сказать, что несмотря на то, что ОЭСР применяет термин competition policy, на самом деле это в традиционном смысле антимонопольная политика, потому что ничего больше, кроме слияния и поглощения, злоупотребления доминирующими и горизонтальными соглашениями они не рассматривают. Вся остальная регуляторика  это за пределами рассмотрения этого комитета. Это относится к регулируемым отраслям и так далее. Тем более не рассматривают ни госзакупки, ни иностранные инвестиции, то, что является функциями нашей антимонопольной службы. И еще один интересный вывод, который коллеги обсуждали, что нет прямой связи между качеством антимонопольного ведомства, эффективностью его деятельности и качеством конкурентной политики и конкурентного антимонопольного законодательства. Потому что, во-первых, эффективность деятельности во многом зависит от полномочий, от масштаба страны и еще от ряда сюжетов. Поэтому, собственно, ОЭСР и принял для себя решение, те не менее, сформировать индикаторы для антимонопольной политики.

Следующий слайд. Вот так они себя представляют, эти индикаторы, на самом деле, в первую очередь, речь идет в отношении полномочий. Начинает активно обсуждаться тема независимости антимонопольных ведомств. Это то, что для регуляторов в повесткеке стояло в начале 2000-х годов. В мире, я имею в виду, в частности в Европейском союзе. Дальше анализируются полномочия в отношении горизонтальных соглашений, режим контроля сделок, вертикальных соглашений и работа, которая не связана с правоприменением и, в частности, с консультацией и с нормотворчеством.

Следующий слайд, пожалуйста. В отличие от нашей страны термин независимости в Европейском Союзе и в мире насыщен другими оттенками и смыслами. На моей памяти, когда в России это обсуждается тема независимости тех или иных ведомств, обсуждается, кому орган должен подчиняться – президенту, правительству, парламенту и так далее. В принципе, в мире все-таки другая идет логика: в первую очередь говорится о финансовой и функциональной независимости по определенным решениям, что у регулятора должно быть достаточно средств для привлечения высококвалифицированных специалистов. И подзаконные акты могут отменяться только в судебном порядке и не могут отменяться министерствами и ведомствами. Следующий слайд, пожалуйста. Это часть формулировок, взятая еще из второго энергетического пакета Европейского союза. Собственно, они актуальны и сейчас. И здесь также важен один из краеугольных принципов – это независимость от интересов отрасли. И следующий слайд, пожалуйста.

Когда говорится «независимость», имеется в виду, что не может регулятор являться отраслевым департаментом той или иной корпорации, как когда-то было, в том числе и в нашей стране. Но мы хотим на этом слайде еще раз заострить внимание. Те граничные условия, из которых мы исходили при формировании наших ключевых показателей эффективности. Первая – это независимость, в том числе эта тема стала звучать в отношении антимонопольного ведомства, коллеги из Открытого правительства предлагали, в частности, повысить роль общественного совета, но на одном из рабочих совещаний в правительстве это звучало примерно так. Звучала тема, что в условиях нашей страны, когда сто предпринимателей могут прибежать к президенту и договориться с ним обо всем, о чем угодно, нужно поставить этому заслон в лице, например, общественного совета при антимонопольной службе, который бы независимо от договоренностей телефонного права дал бы право антимонопольному ведомству не согласовывать часть тех или иных сделок, на что… Но вы-то киваете, но, в общем, это не было поддержано. Вы зря киваете. Это уже некая утопия, поскольку даже в тех же самых странах Европейского союза, если посмотреть их статистику по контролю сделок слияния и поглощения, во многих странах нет запрещенных сделок, а есть сделки с выставленными условиями. То есть, собственно, там определенным образом формируются поведенческие условия, и исходя из этого разрешают сделки по слиянию/поглощению. Поэтому ставить в виде общественного совета заслон телефонному праву со стороны президента или правительства, мы, как вы понимаете, тоже ни в коей мере не призываем. И на это, кстати, Артемьев сказал, что если эта будет конструкция реализована, это прямой захват регулятора и это покушение на его независимость. Это было услышано, поэтому для нас также это является граничным условием.

Следующий важный момент. При формировании ключевых показателей эффективности необходимо соответствие нашим наделенным полномочиям. Как вы знаете, сейчас обсуждается Министерством экономического развития проект указа Президента, в том числе в отношении оценки деятельности руководителей федеральных органов исполнительной власти. И, в частности, наш руководитель. Планируется, что будет оцениваться исходя из срока подключения к инфраструктурным сетям. Вот вам бы это было смешно, но мы не можем месяц, даже больше, объяснить Министерству экономического развития и его сотрудникам, что либо надо расширить наши полномочия, с тем, чтобы мы это действительно восстанавливали.


– Это сети нужно передать.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Либо передать сети. Но когда я со своими коллегами в бизнесе говорила, они мне говорят: «А что вы? Вы ставите срок 30 дней, а следующим, генеральным директорам, выставляете 20 дней». Вот пусть уже дальше они выпрыгивают из штанов, там ставят 10, 5. И, в общем, мы дошли до абсурда, да? Но при этом мы понимаем, что есть в этом проблема, объясняем нашим коллегами из Министерства экономического развития, что это полномочия органов регулирования субъектов Российской Федерации, что, в частности, там формируется и тарифы, методологии. Мы эту тему с учетом болезненности здесь, в России, часто обсуждаем с нашими коллегами в Соединенных Штатах и в Европе. В Соединенных Штатах они нас просто не поняли, они несколько раз переспрашивали. Мы говорим: «Ну а как у вас решается вопрос, когда есть дефицит мощностей присоединенных? Как вы решаете?» Они говорят: «Ну если есть дефицит, то зачем тогда там размещать производство?» Они как бы, исходя из совершенно другой логики. Но пока, на сегодняшний день проект указа гласит: независимо от того, есть дефицит, нет дефицита, есть техническая возможность, нет технической возможности, руководитель отвечает за срок подключения к сетям.

И исходя из этого также следует наше следующее ограничение – это правовые рамки, да? Наши показатели должны соответствовать тем полномочиям, которые мы реализуем, и в условиях тех принятых решений Правительства и законодательной базы. В частности, мы понимаем ряд болезненных решений, которые в отношении сбытовых компаний и в отношении рынка были вынуждены приниматься в том году и в этом. Но есть определенные политические решения, и мы в рамках них должны реализовывать, в том числе в среднем по стране и так далее.

Еще один очень важный принцип (собственно, и мы сейчас подходим к нашей логике), который сейчас обсуждается опять же в ОЭСР – это верховенство закона. Они достаточно широкий смысл под это включают. Вот для нас (для меня в частности) это означает, что если мы говорим «практика – критерий истины», то для меня означает, что судебная практика (ну конечно, не одно дело, а системный анализ) – это есть некоторый критерий истины, в частности не только в нашей отрасли, но и в антимонопольном законодательстве и так далее.

Следующий слайд, пожалуйста. Это те вопросы, которые для нас открыты на сегодняшний день. Соответственно при формировании индикаторов и ключевых показателей эффективности. Здесь вот мы подходим к некоторым различиям в терминологии, но ключевые показатели эффективности – это те показатели, которые должны бы достичь органа государственной власти. А индикаторы, на наш взгляд – это более широкий набор показателей, которые характеризуют степень развитости и рынка, и доверия, и инвестиционного климата. И здесь мы видим несколько взаимосвязанных блоков, это: индикаторы отраслевой политики и законодательства (имеется в виду регуляторного), это индикаторы эффективности деятельности органов регулирования, индикаторы эффективности деятельности регулируемых субъектов, анализ и вовлеченность потребителей регулируемых услуг, и последний, для меня очень важный пункт – это анализ правоприменительной и судебной практики.

Следующий слайд, пожалуйста. В принципе, с той или иной стороны эту тему мы обсуждаем достаточно давно, еще с 2004–2005 годов. Как вы знаете, в наш деловой этикет госслужащих было введено понятие «бюджет, ориентированный на результат», которое потом несколько трансформировалось. И вот, в частности, тогда мы проходили дискуссию, какую нам ставить цель – низкий тариф или высокий тариф. Что будет хорошо – когда мы установим низкий тариф или высокий? И, собственно, как нам из этого определять свои премии и бонусы. Ну, в общем, слава богу, что мы не пошли по этому пути, и, соответственно, вот на сегодняшний день из доклада, подготовленного в 2009 году в качестве результатов деятельности основных направлений, были проведены такие данные. Но это то, что уже принято и работает. Но, на мой взгляд, доля долгосрочных тарифов, в том числе с применением метода доходности инвестированного капитала, это некий информационный, но в общем мало характеризует качество тех или иных наших взаимоотношений.

Следующий слайд, пожалуйста. Это продолжение уже в переложении целей и тактических задач. Мы вам показываем, какие мы продвинутые, что у нас это мы давно обсуждаем, но вот сейчас переходим к следующему шагу. И следующий слайд. На сегодняшний день мы решили пойти по пути анализа наших полномочий компетенции, исходя из тех функций, которые закреплены в нашем положении о нашем органе государственной власти. В частности, основные функции можно разбить вот на такие крупные блоки. Следующий слайд. И здесь мы уже начинаем предлагать тот набор ключевых показателей эффективности по основным направлениям, которые, собственно, и хотелось бы, в том числе, с вами обсудить сейчас и в ближайшее время. И одним из основных критериев является, в частности, когда мы рассматриваем долю тарифно-балансовых решений, во-первых, мы готовы показать нашему обществу и общественному совету, сколько же мы принимаем решений в тех или иных отраслях. В общем, я вас уверяю, что эти цифры в сотни раз отличаются от тех регуляторных решений, которые принимаются регуляторами в Европейском союзе. И здесь для нас будет главным показателем процент решений, вступивших в законную силу. И, собственно, этот главный показатель с учетом обратной связи из судебной практики мы и будем предлагать в качестве ключевого показателя эффективности нашей деятельности. Я вкратце остановлюсь, просто их назову. Доля решений ФСТ, вступивших в законную силу, по итогам рассмотрения разногласий досудебного регулирования, доля решений по введению прекращения, доля проверок ФСТ в отношении соблюдения законодательства Российской Федерации о ценообразований, доля положительных заключений Минюста на нормативно-правовые акты и в отношении антикоррупционной экспертизы.

И следующий слайд, пожалуйста. В частности, как мы будем формировать, из чего будет складываться ключевой показатель в отношении тарифно-балансовых решений? Будут приводиться цифры количества принятых решений, количества оспоренных в судебном порядке и процент от принятых решений, отмена по итогам рассмотрения суда за первый отчетный год и, соответственно, следующий с переходом на следующую стадию обжалования, на следующий год. На наш взгляд, вот такая расшифровка является необходимой, поскольку сейчас, вы знаете, Президент поручил провести ревизию антимонопольного законодательства совместно с бизнесом, и эта тема активно стала обсуждаться, и исходя из данных, проведенных антимонопольной службой. И антимонопольная служба последние года четыре говорит, что процент отмененных решений у нас минимален – 5-8%. И это правда, это правда. Просто когда мы берем в целом статистику, то также от 70 до 80% переходит на следующий год и, соответственно, находится в следующих стадиях судебного обжалования, уже не учитывается в статистике, и это совершенно другая картина. Ну, вот для нас тоже это является принципиально важным, что не все решения, не все дела рассматриваются в течение одного отчетного года и отчетного периода, поэтому мы готовы, соответственно, показывать процедуру, что происходит в стадии судебного обжалования. Может быть, мы так смело сами предлагаем анализировать судебную практику, и в том числе содержание судебных решений, потому что в отношении нас там все достаточно благополучно. Но вот для меня это свидетельствует в том числе об эффективности наших решений.

Следующий слайд, пожалуйста. Следующий момент: несколько слайдов Максим Сергеевич прокомментирует в отношении роли потребителей при оценке эффективности деятельности регулируемых субъектов.


^ МУЛЮКИН М.С.:

– Да, спасибо, Ольга Геннадьевна. Мы при подготовке данного предложения и размышлений относительно ключевых показателей эффективности экономического регулятора не могли не обратиться к тому опыту, который существует и в странах Европейского союза, и в Соединенных Штатах, и в тех странах, которые были странами Варшавского договора. Это те страны, которые не так давно приобщились к европейской экономической практике, так относительно. Соответственно, что делают наши коллеги – регуляторы энергетики, инфраструктурного сектора в ЕС. Они ежегодно выпускают отчет о качестве, сравнительный анализ качества предоставляемых регулируемыми организациями услуг. При этом они не ставят себе задачу, чтобы унифицировать представление о качестве в каждой отдельно взятой стране или унифицировать метод установления требований к качеству. Они просто фиксируют степень удовлетворенности потребителя и то, как регулятор с этим работает. В этом смысле этот отчет носит информационный характер и характер опубличивания такой деятельности без выдачи рекомендаций. Единственная рекомендация крайнего отчета, пятого отчета Совета европейских энергетических регуляторов, который является независимой ассоциацией и аккредитован при Еврокомиссии. У них одна рекомендация – что было бы правильно в целом в будущем придти к общему пониманию и дефиниции по качеству предоставляемых услуг. Но, в общем, это не ставится как сверхзадача.

Другой момент, который делают уже непосредственно внутри регуляторы. В большинстве стран Европейского союза и стран Восточной Европы есть такая практика, когда проводится социология, проводится самими компаниями, предоставляющими регулируемые услуги. Социология проводится среди потребителей. Мы взяли пример Венгрии, поскольку мы, собственно, с этим разбирались непосредственно в рамках нашей ассоциации – Ассоциации органов регулирования Восточной Европы, одним из учредителей которых ФСТ и является. Соответственно, что они делают? Они ежегодно с 1996 года проводят обзор порядка 10 тысяч респондентов. Из них в основном это домохозяйства и в меньшей степени (одна треть) – это коммерческие потребители. Я прошу прощения, что это не переведенный слайд, но просто это цитата из их отчета. Вот там видно, что, например, они отчитываются, регулируемые организации, в рамках обзора потребителя. Регулятор видит, что, например, время ответа на жалобу потребителя и требование составляет 15 дней. И за то, что это время не выдержано, регулируемая организация автоматически штрафуется и направляет чек в автоматическом порядке потребителю. И если это не происходит (следующий слайд, пожалуйста), если этого автоматизма не достигается, то вон внизу строчка «Максимальный и минимальный уровень штрафа», который уже регулятор вправе нанести регулируемой организации, в смысле вычесть из ее регулируемой выручки при очередном этапе регулирования. В этом смысле система так устроена, что регулируемая организация заинтересована в том, чтобы качеством предоставляемых услуг был доволен ее потребитель. И она в первую очередь заинтересована работать с ее жалобами и отвечать на звонки. Там приводили конкретные примеры, что если в течение трех минут тебя не соединили, то это уже основание для того, чтобы пожаловаться регулятору и там какую-то пометку себе регулятор делает. Если тебя соединили, но в течение 30 секунд тебе никто не ответил (знаете, как это бывает – тебя соединили и ты слушаешь, что компания очень рада вашему звонку), если этого не произошло в течение 30 секунд, то опять же у потребителя есть основание направить официальную жалобу в компанию. Там этот вопрос очень четко регламентирован, как рассматривает регулятор такие жалобы и так далее, но сам факт того, что через социологические инструменты, которыми оперируют регулируемые организации, появляется возможность учета качества удовлетворенности, вообще удовлетворенности, предоставленной регулируемой услугой в регуляторном процессе, это хороший пример такого движения.

В нашем случае, для того чтобы двигаться в этом направлении, во всей системе регулирования, конечно, потребуется внесение изменений в отдельные нормативно-правовые акты. Но я хочу сказать, что, в принципе, в этом направлении мы уже двигаемся, поскольку стандарты раскрытия информации ориентированы именно на такое действие – на то, чтобы потребитель имел инструментальную возможность общественной подконтрольности и влияния на качество предоставляемых услуг. В принципе, мы и через социологические инструменты можем добиваться больше участия и большей вовлеченности конкретного потребителя, включая домохозяйство, в том числе в регуляторный процесс путем учета их жалоб в период регулирования. Следующий слайд уже касается субъектов Российской Федерации.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Следующий слайд, пожалуйста. Когда мы стали обсуждать ключевые показатели эффективности себя, то перед нами встал вопрос, будем ли мы ограничиваться собственными функциями или мы будем в том числе давать предложения на решения индикаторов и KPI органов регулирования субъектов Российской Федерации. И, скорее, мы отвечаем, что да, мы будем в эту сторону двигаться, и в частности здесь мы предлагаем… Во-первых, просто основные тарифные решения и многие полномочия в отношении регулирования коммунальных услуг происходит на уровне субъектов и муниципалитетов, и методологическую поддержку этого процесса мы должны обеспечивать. И, в частности, здесь приведен ряд показателей в отношении полномочий органов регулирования субъектов Федерации и с учетом наших собственных полномочий, когда мы, например, согласовываем или, наоборот, отменяем решения органов регулирования, которые не укладываются в предельные тарифы, или когда мы анализируем, насколько органы регулирования субъектов Федерации реализовали свои контрольные функции или полномочия, и когда мы рассматриваем разногласия между регулируемым субъектом и органом регулирования субъекта Федерации.

При этом мы понимаем, что это только часть показателей, и работу необходимо проводить совместно с органами регулирования субъектов Федерации. И отчасти такого рода индикаторы и показатели уже введены (следующий слайд, пожалуйста) Указом Президента 2007 года «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации». При этом то, как здесь формулируются индикаторы, они, конечно же, намного ближе к потребителю и лучше характеризуют ту или иную регуляторную среду. Ну а, собственно, вот в этом и есть различие. Здесь дается набор некоторых индикаторов, исходя из всей полноты полномочий, которые есть у органов исполнительной власти субъектов Федерации.

Мы не можем на себя переложить эти индикаторы, как бы мы ни хотели, чтобы мы отчитывались, исходя из объемов привлеченных инвестиций в те или иные отрасли или безубыточности деятельности тех или иных субъектов, но этого нет в наших полномочиях. Либо, соответственно, идти по пути, когда нам добавлять эти полномочия (ну, условно – нам или другому органу государственной власти), либо, соответственно, по пути, когда оценивается деятельность других органов государственной власти, которые влияют на те или иные процессы. Но, собственно, исходя из этого, мы в очередной раз приходим к выводу, который многие иностранные эксперты отмечают – сложности наших регуляторных полномочий, что регуляторные функции распределены по ряду федеральных министерств и ведомств. И в результате регуляторные риски, и в общем достаточно сложно оценить эффективность. Но, собственно, это жизнь, и поэтому вот на следующих слайдах в качестве приложения приведены данные, по которым оценивается на уровне субъектов Федерации. Следующий слайд, пожалуйста. Но там достаточно мелко, при желании можно с этим ознакомиться. В частности, ставка, плата за технологическое присоединение к электрическим сетям на уровне напряжения ниже 35 вольт и мощности менее 10 киловольт.

Хочу сказать в дополнение, что на прошлой неделе представители Минрегиона сказали, что они будут пересматривать этот указ, и эти показатели из этого указа уйдут. Перейдут ли они в какое иное место и где найдут свой обзор или применение – это, в общем, дальнейший вопрос. Собственно, вот на этом моя такая постановочная презентация и описание проблемы закончилась. С удовольствием ответим на ваши вопросы и послушаем ваши мнения. Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо, Ольга Геннадьевна. Начнем с вопросов. Есть ли, коллеги, вопросы?


РАЗВОРОТНЕВА С.В.:

– Председатель Комиссии Общественной палаты по местному самоуправлению и жилищно-коммунальной политики. У меня есть вопрос в части оценки удовлетворенности потребителя. Скажите, пожалуйста, какими нормативными документами регулируются эти показатели удовлетворенности граждан? Каким образом вот эти регламенты, их возможности пожаловаться определяются? Это какие-то внутренние, скажем, документы, принятые самими компаниями, или это все-таки какие-то внешние нормативные вещи?


^ МУЛЮКИН М.С.:

– Светлана Викторовна, я могу сказать следующее, что у нас в регуляторике практика введения инструментов, когда путем установления требований норм и стандартов к регулируемым организациям мы побуждаем регулируемые организации к публичности и открытости, она, в общем, движется поступательно, но очевидно, к европейскому опыту немножко наблюдается отставание. Как это устроено у них? В соответствии с национальным законодательством регулятор в области инфраструктурного сектора обладает обязанностью установить минимальные требования по услуге. То есть там просто перечень того, о чем я говорил, поименован, что в рамках этого стандарта описывается, собственно, что это за услуга и как она обязана предоставляться. Ниже ее, если ниже этого стандарта опускается, то возникают вот эти вот основания для штрафования или подробного рассмотрения, почему. А если выше этих стандартов, то компания сама может устанавливать любые стандарты, которые превышают минимально установленные регулятором. У нас в принципе подобного рода механизмы реализованы, например, в связи, насколько я знаю, когда мы устанавливаем минимально регулируемый или необходимо регулируемый порог по стоимости и по составу услуг, оператор, в принципе, вправе установить более расширенный порог услуг по составу ее, например, включить IP-телефонию или просто дополнительные услуги по телефонии, кабельное телевидение, Интернет. И это уже не будет регулироваться регулятором, это будут свободные договорные отношения.

Но вот у них, в Европейском союзе, это таким образом устроено, когда устанавливается минимальное требование, описание собственно стандарта услуги, и это потом является необходимым условием, когда регулируемые организации его обязаны исполнять, в том числе вот и по времени ответа, по количеству жалоб. Я знаю, что в Словакии, например, регулятор одной из регулируемой дистрибьюшен (то есть у них нет разделения сбыта и распределения), компания, которая поставляет услугу, у нее требование – не больше 2 тысяч жалоб в год, поступивших на компанию в регулятор на некачественное предоставление услуг, на хамство по телефону и так далее. Начиная с 2 тысяч, каждая 2001-я жалоба штрафуется деньгами. И, соответственно, компания заинтересована в том, чтобы не было 2001-го. Она сделает все, чтобы напрямую достичь взаимопонимания компании с регулятором. Я вот только так могу ответить. Конечно, у нас в России не всегда мы обладаем правом установить такой стандарт предоставления услуги, хотя в целом необязательно это может быть у регулятора. В сфере ЖКХ мы, насколько я понимаю, движемся к стандартизации в целом услуг. Но вот практика такая.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– То есть Максим Сергеевич нам ответил, что это можно сделать, только не у нас.


МУЛЮКИН М.С.:

– Нет. Это можно сделать, и даже нужно. Просто надо работать будет с нормативкой.


^ КУЛИКОВ О.В.:

– Куликов Олег Васильевич. У меня два вопроса. Во-первых, я хотел уточнить. Вообще статистика количества субъектов потребления всех регулируемых товаров и услуг на сегодня, она есть, насколько я понимаю. А вот статистика жалоб комплексных, и как они соотносятся с общей этой цифрой. Какое количество у нас жалоб? Десять, там от десяти субъектов одна вылетает в год? Или от сотни одна? Или от 10 тысяч? Вот понимания этого нет. Поэтому говорить, какое количество жалоб, я сейчас не берусь. Эта проблема Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?», она вечная, понимаете? И второй вопрос. Мне хотелось понять, за прошедший период, который описан здесь, я так понимаю, 2000-е годы, количество регулируемых субъектов возросло у ФСТ. Будут ли в этих критериях учитываться отраслевые особенности? Вот мне в силу своих действий понятны особенности немножко электроэнергетики, а вот регулирование рынка лекарственных средств для меня – это мрак. Но как для гражданина, вы понимаете, нужная таблетка во рту – она может оказаться важнее горящей лампочки на целый порядок. Поэтому вот эти отраслевые особенности, каким образом их включать? Я не знаю, это системная задача, которую необходимо решать. Мне просто вот в представленном массиве понять это не удалось. Хотелось бы уточнить. Спасибо.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Спасибо, Олег Васильевич. Мы на самом деле тоже для себя ставим эти вопросы. И мы планируем, что все-таки это будет в отраслевом разрезе как минимум тарифно-балансовые решения, и отслеживание количества отмененных в суде подобного рода решений тоже будет с указанием в отраслевом разрезе. Ну и мы постараемся и другие индикаторы тоже давать информационные в разрезе отраслей. Но как итоговые, как интегрируемые, может быть, будут в свернутом виде, но тем не менее, с расшифровкой по отраслям, в том числе и по судебной практике с расшифровкой по отраслям. Потому что, на мой взгляд, насколько я знакома, действительно, там в ряде отраслей наиболее остро стоит тема тех или иных вопросов. И это для нас тоже сигнал, в частности по регулированию, например в портах. Также это обсуждается, исходя из того, что там степень развитости конкуренции уже другая.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Еще вопросы.


КУЗИН К. В.:

– Кузин Константин Витальевич. Добрый день. Вот нам представлены были некие варианты KPI, это показатели, которые работают в Европе, и они в основном ориентированы на социологию и на клиента. И тут же нам предложен следующий вариант, что там все хорошо, а вот у нас давайте мы будем оценивать судебную практику, которая всего лишь охватывает 5-7% деятельности ФСТ, и по этому будем выстраивать показатели. Но мне кажется, это изначально самообман. Если мы не будем ставить перед собой задачу ориентации на потребителя, то мы не придем не… Дело в том, что только лишь ориентация на потребителя приведет к логическим изменениям системных процессов, начиная от методик, которые у нас давно уже спорны – формирования всех тарифов по отраслям. Они давно уже спорны между потребителями, отраслевиками и так далее и так далее. То есть это не приведет к системным изменениям. И мне кажется, предлагать, что давайте утвердим или давайте примем лишь показатели по судебной практике – это как бы введение в заблуждение. Если это общественный совет, то мы должны, наоборот, говорить о том, что мы должны менять законодательство Российской Федерации. Значит, давайте выходить с этой инициативой.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Да, спасибо.


КНЯГИНИН В.Н.:

– Нет, подождите. А я бы здесь не спешил отвечать, поскольку это уже не вопрос. Мне кажется, это суждение нужно просто учесть при доработке.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Владимир Николаевич, я все-таки позволю себе, что я недостаточно четко, вероятно, сказала. Вы абсолютно правы в той части, в которой мы как орган государственной власти устанавливаем те или иные тарифы для потребителей, и особенно с акцентом на население. Но я вас должна разочаровать, что для населения мы не устанавливаем тарифы. У нас для населения устанавливаются тарифы – для физических лиц, для потребителей – на уровне субъектов Российской Федерации. Мы со своей стороны готовы вводить, изменять наши тарифные методологии, менять нормативно-правовую базу с учетом в том числе обратной связи от потребителей через опросы и через анализ поступивших жалоб и так далее. Но данные тарифы устанавливаются органами регулирования на уровне субъектов Федерации, местного самоуправления, мы готовы в эту сторону двигаться и менять методологию нормативно-правовой базы. В той мере, в которой мы устанавливаем тариф, это – в частности для Федеральной сетевой компании, и еще для ряда крупных компаний. Так, к сожалению, социологии и обратной связи недостаточно.


^ КУЗИН К.В.:

– Я хочу уточнить. Потребитель – это и есть целевая аудитория, с которой вы работаете. Это может быть в части ­– население, а в части – не население. Это в части потребителя – организации, для которых устанавливается этот тариф.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Мы согласны, мы готовы менять наше законодательство с тем, чтобы обратная связь была. Но только обратная логика – сначала мы меняем законодательство, и это появляется в правовом поле, и потом, исходя из этого, мы формируем ключевой показатель.


ВЕДУЩИЙ:

– Ольга Геннадьевна, не открывайте дискуссию.


^ ШИБНЕВ С.В.:

– Разрешите, уважаемые коллеги? Я практически согласен абсолютно со всеми выступающими, кто сейчас дал замечания, и в том числе и суждения. Единственное – я бы хотел к предмету нашей дискуссии чуть-чуть поближе подвести наш разговор. Мы говорим о том, и это вопрос больше философского характера – а что является эффективностью государственного органа исполнительной власти? Эффективность! Вот в чем его эффективность? Вот как Ольга Геннадьевна правильно сказала в презентации – высокий тариф установлен Федеральной службой по тарифам или низкий тариф? Это плюсовая эффективность – минусовая эффективность? Или наоборот. Или что? Это, с одной стороны, философский вопрос, а с другой стороны, исключительно практический, потому что на сегодняшний день стоит задача разработать систему оценки показателей эффективности государственного органа исполнительной власти, в частности Федеральной службы по тарифам. Хотелось бы услышать мнение по этому поводу.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо, Сергей Валентинович. Коллеги, если вопросов нет, то мы перейдем к суждениям. Если вопросы на понимание, то тогда надо их задать сейчас, потому что все желающие, судя по всему, уже к суждениям переходят.


^ ВЕРБИЦКИЙ А.С.:

– Вербицкий, Комитет ТПП по ЖКХ. Я еще не знаком со всем комплектом документов по вступлению России в ВТО, но вопрос такой. ВТО считает, и в области телекоммуникаций это уже норма, что органы регулирования должны быть независимыми от исполнительной власти. В остальных сферах регулирования что-то подобное предполагается? Мы сможем когда-нибудь забыть о предельных индексах?


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Я постараюсь ответить. Это не только в телекоммуникациях главный принцип, но и для других регулируемых отраслей. Но термин независимости, как я показывала на слайдах, он несет достаточно ясный и функциональный смысл. И там на самом деле это вопрос вторичный – входит ли регулятор в структуру Правительства, и каким образом регулируется его бюджет – за счет взносов с регулируемых субъектов или с потребителей. Это вопрос вторичный. Главное, что у регулятора должны быть полномочия по выпуску подзаконных актов, принятию тарифных решений в рамках тех коридоров, которые, к сожалению, установлены. И это в том числе и задача макроэкономической стабильности, и эту задачу с нас тоже никто не снимал, с нас, с как одного из регуляторов. И дальше – что решение регулятора отменяется не министерством, а отменяется в судебном порядке. Вот такого рода независимость, она, можно сказать, и у нас тоже реализована. Хотя в недостаточной степени у нас финансирование для привлечения высококлассных специалистов. Особенно это очевидно на уровне органов регулирования субъектов Российской Федерации. И там вопрос независимости, в том числе и от местных групп интересов, и так далее, он очень актуален.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Коллеги, если есть вопросы на понимание, надо задать сейчас. Если нет, то мы переходим к суждениям.


ГОЛОВ А.Г.:

– Голов Анатолий Григорьевич. Уважаемые коллеги, очень интересное выступление. Я очень рад, что в материале показано действительно желание найти критерии, и разные подходы показаны. Но с сожалением приходится констатировать, что мы повторяем вторую волну бюджетирования, ориентированного на результаты. Оно умерло по очень простой причине. И здесь было четко и правильно сказано, что надо сначала разобраться в терминах. Эффективность органа, результативность и качество работы. Вот бюджетирование, ориентированное на результаты умерло, потому что эффективность сначала была подменена результативностью, а потом качеством работы. Вот здесь делается абсолютно то же самое. Все показатели, которые вы предлагаете, доля решений, не имеют никакого отношения ни к эффективности, ни к результативности, а имеют отношение только к качеству работы. Вот чиновник выпустил решение хорошее или плохое, а с каким результатом это сыграло на регулируемую отрасль, это никакой роли не играет. Отменили, не отменили? В энергетике, например, вы регулируете сетевые тарифы. Доля потерь, извините, у нас катастрофическая. Вы поймите, вы не восстанавливаете долю потерь. Эффективность может быть оценена только тогда, когда четко сформулирована политика, что такое хорошо, что такое плохо, и есть ли движение в этом направлении или нет движения в этом направлении. Это не вопрос низкого или высокого тарифа. Это вопрос в следующем – при установлении тарифа принимаются ли меры, направленные на снижение потерь и на повышение энергоэффективности Валового внутреннего продукта, ВВП? Потому что, если в результате ваших действий энергоэффективность ВВП падает, если потери растут, то это значит, что те, кого вы регулируете, имеют возможность работать плохо, и это благодаря вашему регулированию. Вот это является оценкой регулирующего воздействия. Сейчас вот эта терминология начала появляться при оценке нормативных актов. И, собственно говоря, в данном случае речь должна идти именно об этом, и в частности, хотя вы и говорите, что тарифы для населения устанавливают регионы, но косвенно вы сильно влияете, например, устанавливая для сетевых компаний и тому подобное. Это закладывает основу для тарифов на уровне регионов. Поэтому совершенно другой, принципиально иной подход необходим. Во-первых, у вас должно быть четко и ясно сформулировано, что такое хорошо и что такое плохо. Куда вы собираетесь двигаться? Ради чего вы регулируете? Если просто так, то тогда это будет нечто случайное, и здесь не может идти речь об эффективности. Эффективность – это отношение результатов к затратам. Заканчиваю. Результативность – это то, что получается в результате ваших действий. А качество работы – это доля решений, доля таких показателей. Поэтому я направляю уже письменные некоторые предложения, в частности, что вот ключевым должна быть оценка регулирующего воздействия вашего, причем, в первую очередь потребителями ваших услуг.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Понятно. Спасибо. У меня был Гончаренко Илья Арнольдович, он просил слова раньше всех. Но я вижу руки, и у всех будет возможность выступить.


^ ГОНЧАРЕНКО И.А.:

– Спасибо большое. Гончаренко Илья Арнольдович, заведующий кафедрой Административного и финансового права МГИМО. У меня есть небольшое информационное сообщение по зарубежному опыту, и оно серьезно перекликается со многими выступлениями, которые здесь все прозвучали. Я постараюсь покороче. То, что касается Соединенных Штатов Америки, у них основы открытости и прозрачности государственного управления были заложены законом «О свободе информации» 1966 года. И вот с тех пор, собственно, комплекс источников нормативно-правового регулирования, он эволюционировал, и по состоянию на текущий момент времени туда же входит, например, закон об Открытом Правительстве. Кстати, даже терминология очень сильно перекликается с тем, что сейчас есть в российской действительности. Также есть меморандумы, в том числе генерального прокурора, и есть внутренние подзаконные нормативные акты соответствующих ведомств. Но помимо, собственно, системы источников, каждый президент Соединенных Штатов Америки при вступлении в ВОИС (109:05) добавлял что-то новое к концептности прозрачности и эффективности госуправления. Вот так, например, Барак Обама при вступлении в ВОИС, он обнародовал меморандум по теме прозрачности и открытости правительства. И в этом меморандуме были отражены три ключевых принципа, которыми необходимо руководствоваться всему госаппарату. Во-первых, это принцип, что управление должно быть прозрачным, во-вторых, принцип, что правительство должно давать возможность общественности участвовать в управлении, и, в-третьих, что правительство должно сотрудничать с другими ведомствами, некоммерческими организациями, бизнесом и физическими лицами из частного сектора. Это основные принципы, которые заложены в основу госполитики в этом вопросе. Но вот интересно, что его предшественник Джордж Буш-младший отдельно поднимал проблему эффективности функционирования госорганов, и вот среди параметров, которые должны быть обязательно отражены в ежегодных отчетах госорганов, можно отметить следующее. Во-первых, это жесткая привязка объема израсходованных средств, включая фонд оплаты труда, к фактически выполненному объему работ соответствующим ведомством. Второй параметр – время, фактически потраченное на обслуживание одного запроса, причем по ведомствам и даже по подразделениям, управлениям, департаментам соответствующих госорганов. И в этом параметре часто указывается в зависимости от специфики органа даже время стояния в очереди к чиновнику. И третий параметр, который я хотел бы привести, это требование установить в регламенте госоргана время на ответ, на запрос по Интернету. Вот хочу обратить ваше внимание, что в целях повышения эффективности отслеживания запросов госструктурами давно существует практика ответов по Интернету соответствующих чиновников. Причем, в среднем по США цифра – пять рабочих дней на ответ на запрос по Интернету. Соответственно, получен запрос по Интернету, ответ направлен также по Интернету адресату. И собственно, по результатам представления подобных отчетов госорганов в Парламенте может быть решение о закрытии программ, подразделений, также может быть принято решение о сокращении финансирования соответствующего госоргана, если эффективность его функционирования была поставлена под сомнение. Вот здесь основную роль в Соединенных Штатах Америки отводят обязанности обнародовать эти отчеты госорганов на официальных сайтах в Интернете, что дает, собственно, доступ к этой информации широким слоям общественности, причем, без каких-либо ограничений. И дальше, собственно, те самые избиратели, которые ознакомились с отчетами в Интернете, они доводят свои вопросы и обеспокоенность до тех членов Парламента, за которых они голосовали. То есть через этот механизм реализуется обратная связь общества с госаппаратом, что, естественно, призвано повысить эффективность работы последнего. И резюмируя сказанное, хотелось бы отметить, что в таком сложном вопросе мы не одни – вопрос эффективности работы госаппарата и изучение текущего зарубежного опыта дает возможность учиться на чужих ошибках, что самое важное. Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– У нас и своих ошибок хватает, и если мы еще и на чужих будем учиться… Коллеги, Андрей, я видел руку, сейчас дам слово. Я просто призываю вас помнить то, о чем нам сказал Голов Анатолий Григорьевич. Он сказал – различать состояние отрасли, сферы деятельности органа, и еще и пятнадцать других аспектов, а еще и участие «Открытого правительства». То есть – вроде бы и получатели, но неизвестно, получают ли услуги ФСТ кто-нибудь из населения.


^ АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Я не хочу вступать в дискуссию, я хочу сказать большое спасибо за уточнения и предложения. Мы это понимаем. У нас, соответственно на этом слайде отражено то, что должно было бы быть в идеале, в идеале нашей картины. Поэтому у нас даже есть сформулированные предложения по каждому из этих блоков. Просто пока они сырые, и мы решили здесь их еще не показывать, тем более, что как только покажем, станем крайними за их реализацию. А там у нас нет совсем полномочий.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Это же будет вывешено в Интернете.


АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Да, у нас же будет стенограмма, поэтому я точно не буду больше комментировать это. На самом деле это очень важно, и мы будем благодарны ровно за все ваши комментарии по всем этим блокам, потому что в конечном итоге должна быть такая система показателей.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Андрей, пожалуйста.


ЧИБИС А.В.:

– Большое спасибо. Андрей Чибис, исполнительный директор партнерства «ЖКХ Развитие». На самом деле то, о чем сейчас Ольга Геннадьевна сказала – приятно отметить, что у нас из всего «Открытого Правительства» пока самым открытым остается ФСТ. То есть там достаточно провокационно и публично обсуждает на свой KPI, и особенно отрадно то, что речь идет об обсуждении KPI, как раз связанного с потребителем, что сегодня внедрить на самом деле с учетом состояния нашего законодательства тяжеловато. Но, что бы я хотел отметить? Я хотел отметить, что все-таки это вот к вопросу Сергея Валентиновича – «А что вы хотите от ведомства?» То есть на самом деле я поддержу многих коллег, которые говорили, что, конечно, наверное, потребителям госуслуг, то есть всем нам, неинтересно понимать степень или количество отмененных в судебном порядке решений, и так далее. По формальным признакам это так, потому что перечень госуслуг, формально оказывающихся в Федеральной службе по тарифам таков. Но с точки зрения того, чего бы хотелось получить от регулятора – это, конечно, все-таки изменение состояния регулируемых отраслей. Это принципиально важно, потому что в противном случае для широкой общественности не очень понятно тогда, зачем в данном случае регулятор будет работать, если он не влияет на динамику изменений в отрасли. То есть, если мы берем ЖКХ, то, конечно же, речь о том, что KPI регулятора и региональных структур, с которыми существует квази-подчинение объективное, законодательно урегулированное и фактически сложившееся, то есть законодательное регулирование. Если мы говорим про долгосрочное тарифное регулирование, то у нас все равно переход на долгосрочное тарифное регулирование даже отраслевыми законами сейчас прописан с согласия регулирующего органа, то есть с согласия ФСТ. То есть служба дает соответствующее согласие переводить или не переводить. А с точки зрения назначения руководителей органов регулируемых субъектов – это тоже урегулирование по согласованию с ФСТ, то есть управление органами регулируемых субъектов у ФСТ есть. Это надо по факту признать. Не на сто процентов, конечно, потому что губернатор на это сильно влияет и вмешивается, но, тем не менее. Поэтому мне кажется, что в KPI органа нужно все-таки закладывать изменения в регулируемых отраслях. Это принципиально важно для всех в этой стране. Второй момент. Максим говорил правильные вещи о том, что на Западе у нас говорится про степень удовлетворенности, и эффективность регулятора тоже оценивается так – стало ли удовлетвореннее? И в том числе его возможность влиять на регулируемую организацию, если тот нарушает стандарты качества услуг. У нас, с точки зрения стандартов по качеству услуг мы приблизились в части управляющих организаций, и эти стандарты скоро должны выйти. А вот к стандартам регулируемых организаций в виде организации коммунального комплекса, у нас действительно там нет как такового сведенного документа – что и как они должны сделать, особенно в части работы с потребителем. Если там по авариям и так далее, то отраслевые вещи есть, а то, как они должны общаться с потребителем – нет. Но тогда наша с вами задача – на самом деле эту цель для себя поставить, чтобы такие-то или такие-то документы разработать, и потом запускать механизм: с одной стороны, с оценкой работы социологии, оценкой работы этих организаций, а с другой стороны, то, что уже сегодня можно запускать через механизм социологии – это вопросы открытости информации о тарифах. Ведь у нас сегодня с вами потребитель (будь это потребитель физическое лицо или потребитель – представитель бизнеса) говорит зачастую о высоких или как бы некорректных тарифах, в том числе и потому, что он не понимает, откуда этот тариф складывается. То есть, что он платит за то, что будут реализованы вот такие-то инвестиционные мероприятия, и он через условно такой-то период времени получит качественные изменения работы той или иной компании у себя на территории. То есть, посему я считаю, что когда мы обсуждаем KPI, мы должны фиксировать KPI регулятора, как изменения в отрасли. И здесь на самом деле приводились разные вещи, и они во многом есть, но это должно быть зафиксировано. Тем более, и позиция ФСТ, откровенно говоря, она на порядок активнее среди других даже органов госвласти, когда мы сегодня обсуждаем основы ценообразования, еще что-то. То есть содержательная такая позиция, позитивная, она у ФСТ есть, и бояться на себя записать KPI, наверное, не нужно. И еще две вещи. Это тема открытости, и сегодня этот KPI можно вводить для региональных регуляторов и для федерального регулятора тоже, и тема как раз вот удовлетворенности потребителя, но здесь – через шаг после внедрения стандарта, как работать с потребителем той или иной регулируемой организации, то есть по отраслевому, наверное, все-таки принципу. Но брать на себя это нужно уже сейчас. И на мой взгляд, позитивным примером открытости будет следующее: если как раз окончательный свод KPI будет не в условном «Открытом Правительстве» где-то согласовываться, а все-таки через механизм того же самого Общественного Совета. К тому же, действительно, задача повышать уровень Общественного Совета, ее влиятельность, она, безусловно, поставлена, и это правильно.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– У меня просьба – когда вы будете задавать вопросы, помните, что ФСТ – не единственный боец в нашем Правительстве, оно не несет ответственности за все, происходящее повсюду.


^ ХАЗИН М.Л.:

– Хазин Михаил. Я, как бывший член «Открытого Правительства», могу отметить, что степень открытости с тех пор, как Абызов стал там начальником, степень открытости несколько упала. И отдельных представителей этого самого «Открытого Правительства» туда больше не зовут, видимо, с целью, чтобы они больше не задавали излишне открытых вопросов. У меня вопрос такой, совершенно естественный и бытовой. Может ли так получиться, что эффективность деятельности ФСТ будет расти при росте тарифов, и что она будет падать при падении? То есть, связана ли как-то эффективность деятельности с величиной тарифов и их влияния на экономику. Я этот вопрос задаю не просто так. Дело в том, что у меня в жизни был такой страшный период, когда я, работая в Администрации Президента, писал Президенту доклады о деятельности Правительства. Президента интересовало – а что делает Правительство? И вот я ему рассказывал. Собственно, я занимался тем, чем сейчас пытается заниматься «Открытое Правительство». И самое замечательное в этом всем было то, что Правительство на любой вопрос о своей эффективности немедленно как бы отвечало в терминах «тонны километров», и в терминах глобальнейшей эффективности. Но как только дело доходило до содержания, то тут же выяснялось, что оно не то, что неэффективно, но оно даже не может объяснить, собственно, а каковы результаты его деятельности. Я долго слушаю здесь уже, можно сказать, час с лишним, и я так и не понял, зависит ли эффективность деятельности конкретного министерства или конкретного ведомства от того – экономика страны растет или падает? И может ли так получиться, что эффективность деятельности всех министерств растет, а экономика падает? Может? Тогда я предлагаю тему закрыть и время на нее не тратить.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Там была рука, пожалуйста.


ГОВОРОВ Д.С.:

– Говоров Дмитрий Сергеевич, Сообщество потребителей энергии. Слушая дискуссию, достаточно интересную, мне показалось, что действительно, обсуждается вопрос степени удовлетворенности населения услугами регулирующих органов. Давайте все-таки вспомним о том, что регуляторному воздействию подвергается не только население и «мелкомоторка», но еще и промышленность. Причем, промышленность, как мы знаем, у нас составляет в структуре потребления намного больше, чем половину. Поэтому, когда мы рассматриваем ключевые показатели эффективности, как в целом ФСТ, так и региональных регулирующих органов, на мой взгляд, необходимо все-таки делать градацию по потребителям и их удовлетворенности, потому что везде прозвучало – «количество обращений граждан, удовлетворенность обращений граждан», но нигде не прозвучало – удовлетворенность ценой на электроэнергию для промышленников, для среднего бизнеса, для малого бизнеса. И в качестве примера я хочу привести интересный показатель, он есть на 17-ом слайде, который называется «Доля долгосрочных тарифов, установленных в соответствующей сфере регулирования». Про RAB идет речь. Для потребителя метод установления тарифов в принципе безразличен, для потребителя важно, что в результате такого регуляторного воздействия цена, допустим, снизилась, а надежность повысилась. И поэтому, говоря об этом конкретном показателе, необходимо просто добавить, что доля долгосрочных тарифов, установленных в соответствии с методикой RAB, в результате которых цена на сетевые услуги снизилась по сравнению с методом индексации обычной. Поэтому еще раз хочу сказать, что цена – это главное мерило эффективности деятельности регулирующего органа, и она должна гораздо громче здесь звучать в показателях эффективности, а не только должна даваться просто отсылка на прогноз социально-экономического развития, который Минэкономразвития делает.


^ МУЛЮКИН М.С.

– Я тут же добавлю комментарий. Спустя год после объявления о том, что «наша цель – единый общий рынок электрической энергии», Европейский союз сделал социологический опрос: «Что важнее для конечного потребителя – гарантированно низкая цена или свобода выбора поставщика?», 70% респондентов ответили: «Гарантированно низкая цена». Никакого рынка не нужно было конечному потребителю. Они сказали: «Гарантированно низкая цена, оставьте регулирование, не трогайте ничего, оставьте все в покое». После этого Европейский союз никогда не задавал вопроса о цене. И развернул тотальную кампанию по пропаганде ценности рынка как такового. И больше никогда не спрашивал, устраивает ли их цена.


^ ХУРУДЖИ А.А.:

– Председатель правления Некоммерческого партнерства Территориальных сетевых организаций, эксперт по России Александр Хуруджи. Вопрос у меня следующий: не буду снова возвращаться к тому, что первично – процесс или результат. Понятно, что для потребителей первичен результат. Соответственно, когда писались программы Агентства стратегических инициатив, в частности я принимал участие в разработке по тех. присоединениям, все сводилось к тому, как же повлиять, чтобы не тянулись сроки, которые связаны с работой региональных РЭК. И соответственно этот показатель попал в KPI к регулятору. Есть рабочая группа в Минэкономразвития, которая готовит этот вопрос. Там принимает участие, в том числе и Федеральная служба по тарифам. Все сведется к тому, что есть судья на поле, название которого Федеральная служба по тарифам, есть игроки, и есть зрители. Зрители, как правило, всегда не довольны, кричат: «Судью на мыло!», игроки тоже не всегда находят между собой взаимопонимание. И здесь задача удовлетворить так, чтобы они потом проголосовали, и говорили о том, что степень удовлетворенности всегда будет диаметрально противоположна другой стороне, которая неудовлетворенна тем, что ей не дают денег на инвестиционные программы. То есть потребитель, по сути, из-за того что повышается цена, будет всегда не прав, не важно, крупный это потребитель или мелкий. И я здесь Говорова поддержу, что все сведется к тому, насколько это справедливо. Так вот, ключевые показатели эффективности, которые мы пытаемся установить, невозможны без системы мотивации. Вопрос: для системы мотивации персоналов Единой службы по тарифам будут предусмотрены дополнительные деньги или расчет только на штрафы? Это и есть вопрос.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Лучше не вопрос задавать, а утверждение. Так должно быть!


ЯНИН Д.Д.:

– Большое спасибо за презентацию. Я соглашусь с тем, что редко, когда ведомство обсуждает KPI публично. Учитывая, что только начат этот процесс, и думается, что бы такое принять, чтобы потом за это голову не потерять, – это присутствует. И я признателен за то, что вы это вынесли, за то, что вы сделали очень хороший слайд по границе, которую либо нельзя переходить, либо нужно получить авторизацию, «зеленый» коридор на переход этой границы. Потому что с одной стороны я соглашусь с теми, кто говорил. У людей огромные ожидания от ФСТ, и, к сожалению, они не подкреплены ни ресурсами, ни полномочиями, и ничем другим. Здесь, условно говоря, определяется десять таких «расстрельных» показателей, или столько, сколько скажут определить. Потому что, судя по всему, не удастся сделать их очень много. Но они точно будут «расстрельными» – это понятно, что придется отчитываться потом по этим KPI, эти отчеты должны быть публичными. Нужно подумать и предусмотреть ту роль, которую удастся отстоять. Мне кажется, что тема прозрачности тарифов для Федеральной службы по тарифам – это тема номер один. И я могу дать такой пример, если вы будете защищать тему прозрачности. Вы сделали очень многое для того чтобы тарифы стали прозрачными для населения. Я люблю в этих стенах приводить пример Навального. Но добрая «машина правды» Навального с фальшивыми листовками от «Единой России» построена на фоне счетчика, сделанного на вашем сайте. Когда берется голосование того или иного региона и региональные гигарасценки по тем или иным массовым услугам. Это тоже часть политики, и вы эти гигакалории, всю эту кубаметуру сделали публичной. И насколько это хорошо или плохо, но это уже востребовано, и любой человек может увидеть различия по субъектам, сколько это стоит. И дальше это могут использовать политики, могут использовать журналисты и даже люди, которые в этом ничего не понимают. Поэтому прозрачность № 1 по опыту других стран. Насколько тарифы по методологии, которые тиражируются с субъектов, сложны для населения и для малого и среднего бизнеса? Может ли человек в них разобраться, это тоже достаточно новое. И еще один момент – это несколько социальный вопрос – устанавливается, например, тариф, делает ли что-то Федеральная служба по тарифам, чтобы посмотреть, насколько этот тариф доступен бедным. И как решаются проблемы, связанные с доступностью базовых услуг. Если вы ставите этот критерий, что ваш показатель добиться снижения доли населения, которому те или иные услуги недоступны. Вы сразу под этот KPI можете разработать план действий. Но еще финал, о котором я бы хотел сказать. Главная ваша роль – это чтобы потребительский посыл появился в KPI для отраслевых министерств. Здесь ваша роль ищейки, которая должна добиться того чтобы в Министерстве энергетики, в Министерстве связи, в отраслевых министерствах, появились ключевые показатели для потребителей. Чтобы не вы теряли голову из-за каких-то провалов в регулировании, а чтобы они отвечали за то, что в их регулировании. Мне кажется, что такую работу можно было бы сделать.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо, Дмитрий Дмитриевич. Игорь Степанович, вам слово.


Кожуховский И.С.:

– Я хочу начать с того, что наилучший критерий эффективности регулятора – об этом многие знают, – когда никто не доволен его решением. Если только появляется один довольный или группа довольных, значит, решение плохое. Несколько соображений я хотел бы высказать. Во-первых, безусловно, правильная мысль о том, что ключевой критерий эффективности регулятора по-крупному – это рост эффективности отрасли. На мой взгляд, если говорить об электроэнергетике, два разрыва. Первый разрыв – это разрыв между долгосрочными решениями и краткосрочными регуляторными. Регуляторные решения, как правило, на краткосрочном периоде вообще не способно повысить эффективность. Поэтому необходимо рассматривать все это в совокупности. И когда мы понимаем, что есть схема развития, генеральная схема, есть инвестиционные программы, и тариф – только самая нижняя ступенька в этом ряду документов. А за все эти документы отвечают совсем другие ведомства, и тариф на 90% закладывается там, а не на конечной стадии тарифного решения. О чем мы говорим в этом смысле? Конечно же, мы должны обсуждать KPI для регуляторов в широком смысле этого слова. То есть ФСТ, Минэнерго, ФАС, Минэкономразвития здесь должны присутствовать. И эта группа товарищей и отвечает за отрасль в совокупности, и является регулятором в широком смысле этого слова. Даже в краткосрочном плане при установлении тарифов нормативы потерь Минэнерго, нормативы удельных расходов Минэнерго. И в итоге ответственность за регуляторное решение сложно разделить между ФСТ, Минэнерго и другими участниками. Это первое соображение. Второе: я застал время, когда регулятором был независим от правительства. После того как эта независимость была потеряна, ключевым критерием эффективности регулятора по факту стало минимальное отклонение от прогноза социально-экономического развития. И в этом смысле вся масса нормативных документов, которые лежат в основе регулирования тарифов превратилась во многом в такую фикцию, в игру. Все равно мы понимаем, что НВВ, данное Минэкономразвития или при прогнозе потом как-то распределяется, а все методики нацелены на то, чтобы объяснить, как это происходит. И в этом смысле, конечно, нужно принимать весь этот блок, связанный с поведением регулятора с минимизацией опротестованием его решений, с минимизацией времени ответов на жалобы потребителей, но мы должны понимать, что все это игра по поверхности. Поэтому, мне кажется, это ключевой вопрос. Здесь, конечно, виновато не ФСТ, оно поставлено в такие условия. И очень приятно, что ФСТ выходит на такие разговоры, я с огромным уважением к этому отношусь. Но вместе с тем, существует огромный барьер, в котором ФСТ находится. И последнее, о чем бы мне хотелось сказать. На мой взгляд, чрезмерное внимание уделено возможности технологического присоединения. Возможность технологического присоединения с одной стороны, с другой стороны, загрузка мощностей: сетевых мощностей, трансформаторов – это две стороны одного показателя. Если мы имеем полную, стопроцентную загрузку сетевых мощностей, возможность технологического присоединения равно нулю. С одной стороны мы бьем ФСК, сетевые компании за то, что они плохо загружают свои мощности, стимулируем загружать. С другой стороны говорим: в короткое время обеспечьте технологическое присоединение и так далее. Здесь надо наводить порядок и находить какой-то разумный баланс; устранять перекосы, допущенные в последнее время.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо. Наталья Викторовна, прошу вас.


НЕВМЕРЖИЦКАЯ Н. В.:

– Невмержицкая Наталья Викторовна, НП ГП и ЭСК. Может быть, я повторю то, что прозвучало у многих коллег. Мне кажется, что в последних предложениях по критериям эффективности как таковым, отсутствует эффективность именно методологическая. То, что касается сущности регулирования как такового. То есть существуют технические вопросы, связанные с количеством отмены либо не отмены решений и так далее. То, что является начинкой тарифного регулирования в соответствии с реалиями сегодняшнего дня, развилось, мне кажется. В этом смысле в том, что было раньше, например, в стопроцентном переходе на долгосрочное регулирование, содержится даже более тонкий намек в ту сторону. То есть я не могу с ходу предложить какие-то конкретные критерии. Мне кажется, нужно подумать над тем, насколько тут происходят внутренние процессы и внедрение методов, стимулирующих в том или ином виде бенчмаркинг, сравнительные технологии, повышение прозрачности, уход от регулирования по издержкам и так далее. То есть то, что повышает объективность собственного регулирования как таковое, и снимает большую часть вопросов в поиске баланса интересов регулируемых организаций потребителей.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо.


ЯРКИН Е. В.:

– Яркин Евгений Валентинович. МАРЭК – это ассоциация регуляторов. Во-первых, не могу согласиться с господином Говоровым с тем, что необходимо привязать KPI к высоким или низким ценам, тарифам в результате регулирования. Этого делать нельзя! Эта попытка уже проводилась в советские времена, кстати, и окончилась она довольно плохо. Потому что при плохой экономике цены не могут быть хорошими. Это известно, это правило, которое не подлежит обсуждению. Во-вторых, был правильно поставлен вопрос, что KPI должны быть привязаны технологической оценкой эффективности работы отрасли. Это абсолютно правильно. Пример был приведен правильно: потери в сетях ведь растут. Регулятор тоже должен за это отвечать, это правильно. Надо вводить бенчмаркинг, и тогда привязывать эти технические показатели к эффективности работы регулятора. В-третьих, на мой взгляд, очень важная сторона работы Федеральной службы по тарифам – это разъяснения и ответы на те вопросы, которые задаются внешней средой. Мне понравилось выступление господина Гончаренко, который рассказал о том, как это делается регуляторами в Соединенных Штатах. Правильно, да, там это действительно есть. И ФЭРК США тратит много времени на разъяснения и дачу ответов. У нас, к сожалению, Ольга Геннадьевна, я не услышал. Как мы вообще будем на письма трудящихся отвечать? Это все как-то потерялось, в основном мы говорим о другом, хотя это очень важное поле деятельности ФСТ. Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо. Вадим Викторович, прошу вас.


ГЕРАСКИН В. В.:

– Гераскин Вадим Викторович, компания «Русский алюминий». Если говорить об удовлетворенности деятельностью ФСТ, то мне кажется очень важным то, что как федеральный орган исполнительной власти, ведомство содержится на деньги налогоплательщиков. И здесь очень важно то, чтобы потом налогоплательщикам разъяснялся тот общественным эффект, полученный в результате деятельности органа. В частности, разница между тем, что общество готово заплатить за тот или иной регулируемый вид деятельности и той реальной ценой, которую оно платит. Хотя, конечно, если впрямую смотреть на удовлетворенность, зачастую это очень субъективные факторы. Вы знаете, что американцы выяснили, что вероятность того, что врача засудят за врачебную ошибку, находится в прямой зависимости от того, сколько он времени потратил, разговаривая со своим пациентом. В этом смысле поговорить для удовлетворенности будет, возможно, более важно. И вторая вещь очень важная – это то, что, конечно, ФСТ – это не единственный федеральный орган исполнительной власти. Для того чтобы они могли исполнять свою функцию, они должны получить исходные данные с подписью и печатью, чтобы положить их в основу тарифов, поэтому другие ведомства оказывают серьезное влияние. Но важно другое, что зачастую правительство дает поручения напрямую другому ведомству зайти на «поляну» ФСТ, в сферу его ответственности, и что-то там сделать. Например, как по 2011 году нужно было спрессовать все тарифы на электроэнергию на 15%. Этим занималось не ФСТ, а совершенно другие ведомства, используя совершенно непонятные методы. Все видят, к чему это привело. Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо.


КУЛИКОВ О. В.:

– Применительно к тарифам на электроэнергию вся Российская Федерация – это лоскутное одеяло, это факт. И региональные особенности в том механизме, который сложился в регулировании на сегодня, учитываются адекватным образом. Но эти региональные особенности надо констатировать как существующие. Граждане в Иркутской области платят одно, а в Московской области совсем другое, понимаете, это – факт. Каким образом это будет существовать? Либо мы будем это демонтировать? Второе, я полностью согласен с Игорем Степановичем в том, что KPI есть Министерство энергетики, условно, Министерство экономического развития. И мне хочется еще один шаг предложить сделать: должны быть KPI нескольких органов в федеральной власти. Потому что если ФСТ будет говорить, что за это отвечает это министерство, это министерство, в этих дрязгах можно погрязнуть! Должны быть KPI, которые будут соприкасающимися для нескольких органов власти. И третье, о чем бы я хотел сказать, что открытость ФСТ, я считаю, в том числе и работа общественного совета. Поэтому мне хочется добавить, Дмитрий, не ваше – наше! Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо. Последнее слово.


ЗАХАРОВ А.В.:

– Захаров, Торгово-промышленная палата. Вы знаете, мне кажется, главный вопрос, а тем более это уже звучало во многих выступлениях – это вопрос методологический. Есть серьезная развилка, и об этом практически каждый выступающий говорил. Либо отдельно органы исполнительной власти, регуляторы нарезают себе KPI. И тогда KPI может превратиться в своего рода новую моду. У нас ведь с советских времен мода на посевные, кампанейщину. Сейчас появилось очень модное слово, которое пришло из корпоративного сектора: KPI для чиновников. То есть смысл KPI – это работа на результат. И вот сейчас мы о чем говорим? Был первый вопрос поставлен – может ли KPI расти у отдельно взятых участников процесса – федеральных органов исполнительной власти на местах и у регуляторов, а в целом ситуация не улучшаться. Именно об этом идет речь. И поэтому развилка, которую мы сегодня должны определить, и пока нет ответа на этот вопрос, – ибо мы все-таки исходим из того, что должна быть, во-первых, работа на результат в зависимости от потребителей услуг. Это и население, это и бизнес-структуры, те же управляющие компании ЖКХ и так далее. Мы говорим, что это эффективность работы отрасли, это издержки, это инвестиционные составляющие – целый ряд моментов. И мы говорим: все участники процесса должны выйти на KPI для потребителей, а потом уже нарезка идет KPI между участниками процесса. И тогда роль каждого органа будет более четко определена. Тогда будет некая дорожная карта участников процесса на достижение конкретных результатов, которые востребованы обществом и различными его участниками. Это, как мне кажется, самый принципиальный вопрос нашей сегодняшней дискуссии, обсуждения. Мы идем по этой развилке – это методологический вопрос. То есть сначала делаем общую дорожную карту, а потом говорим о том, кто за что будет здесь отвечать. Или каждый нарежет себе KPI, и у всех будет все «слава богу», а в стране не очень. Спасибо.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Максим Сергеевич, я вам предоставлю слово позже. Первое, то, о чем говорили коллеги при обсуждении: нельзя вывести отдельный показатель. Либо показатели характеризуют всю деятельность в целом, и тогда они всеобъемлюще полны, либо это система связанных показателей. Второе, отвечать нужно только за то, что вы можете сделать, а не за состояние счастья на отдельно вверенной вам территории. И в этом смысле показатели результативности. Провалился, только китайцы его сейчас переносят на всю страну. В октябре у них съезд КПК, а до этого они восемь лет проводили эксперименты. И, в общем, взяли из всех провинций то, что сбылось, и переносят, кстати. Поэтому, будьте добры, привяжите к функциям показатели результативности, к целям, задачам, мероприятиям, ресурсам, тогда мы с вас сможем что-то спросить. И третье обстоятельство, которое является для меня чрезвычайно важным, я в конце еще раз вынужден буду к нему вернуться, здесь коллеги об этом говорили, это роль общественного совета. Честно говоря, я не понимаю после того, что здесь выслушал, кому вы услуги оказываете, оказываете ли вы их вообще. Кто должен быть доволен или не доволен полученными услугами. А так может оказаться, что вы услуги оказываете одним, а спрашиваете о том, довольны или не довольны других. И со всем этим вам придется сейчас разбираться.


^ МУЛЮКИН М.С.:

– То, что вы сказали, не требует реакции. Я могу просто пригласить всех членов общественного совета к активному участию в этой деятельности. Потому что мы действительно честно говорим о том, что мы разделяем показатели нашей эффективности, индикаторы нашей результативности, и готовы обсуждать роль и место Федеральной службы по тарифам в достижении сложных отраслевых целей. Когда отраслевую политику в сложной коммуникации формирует не только один орган. Поэтому я могу сказать о нескольких организационных точках, на которые мы вынуждены опираться. 23 июля заседание Президиума Правительства Российской Федерации с вопросом о повышении роли общественных советов и дальнейшей их, если хотите, переупаковки. Мы будем естественным образом опираться на те протокольные поручения Правительства, которые оно даст в этом отношении. По поручениям Правительства, Дмитрий Анатольевича и по требованиям указа Президента до 1 августа Министерство экономического развития должно сформировать доклад в Правительство «О роли общественных советов». Соответственно они от нас ждут на этой неделе, не позднее 18 числа наших предложений. Помимо того, что мы сформулировали как итоги нашей деятельности с 2008 года, уже почти четырехлетней, мы будем направлять еще дополнительно конкретные предложения относительно ключевых показателей эффективности. Поэтому большая просьба к членам общественного совета, если есть что-то добавить, внести и дописать, мы будем делать это совершенно прозрачно, и, в конечном счете, письмо, которое мы направим в Минэкономразвития, будет размещено на нашем сайте. Те предложения, которые высказаны сейчас, они будут записаны, расшифрованы, и мы будем с ними работать. Я не могу гарантированно обещать, что все предложения найдут отражение, потому что они сложны, и в том числе выходят за рамки нашей компетенции. Но мы будем строить наши предложения с учетом того, что было сказано относительности необходимости учета отраслевой политики, относительно необходимости ориентированности на результат, и откуда берется этот результат. Мы же его не сами придумываем. Собственно, какой результат отраслевой политики должен быть в электроэнергетике, в железнодорожном транспорте? Я открыто приглашаю к соучастию в подготовке соответствующих документов, мы будем на вас опираться и ориентироваться.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Спасибо. Ольга Геннадьевна, вам слово.


АЛЛИЛУЕВА О.Г.:

– Спасибо, уважаемые коллеги, особенно за все предложения и выступления. Вы укрепили лично меня в нашей гипотезе о том, что это действительно две важных темы. Первое, это показатели комплексной результативности отрасли. И только небольшая часть, исходя из наших компетенций – это наши показатели качества нашей деятельности. Думаю, что мы максимально детально доложим нашему руководству. Но следующий открытый вопрос: как, собственно, делить, когда будут сформированы эти показатели. Я не случайно сказала, что обвинения в нашу сторону в том, что у вас регуляторные полномочия распылены и невозможно ни с кого спросить результат. Какая дальнейшая практическая реализация, как могут эти отраслевые показатели переходить в KPI, и возвращаться опять отраслевым министерствам, – это совсем не тривиальная задача. Но как вопрос, и как тему, я думаю, что мы будем готовы ставить и поднимать, и совместно с нашими коллегами и вместе с вами решать. Спасибо большое.


^ КНЯГИНИН В.Н.:

– Итак, по первому вопросу мы дискуссию завершили. У нас второй вопрос: «Инструменты независимого общественного контроля в сфере ЖКХ». Антон Владимирович Воропаев, Юнисова Евгения Исааковна.


^ ВОРОПАЕВ А.В.:

  1   2   3



Похожие:

Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconСтенограмма заседания Общественного совета при фст россии
Алексеев О. Б. Уважаемые коллеги, я прошу всех занимать свои места, мы начинаем нашу работу. Сегодня мы проводим второе заседание...
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconПроект повестка заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам июль 2012
Регистрация участников заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconПовестка заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам июль 2011
Регистрация участников заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconПоложение об Общественном совете при Федеральной службе по тарифам
Настоящее Положение определяет порядок формирования, компетенцию и регламент деятельности Общественного совета при Федеральной службе...
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconПоложение об Общественном совете при Федеральной службе по тарифам
Настоящее Положение определяет порядок формирования, компетенцию и регламент деятельности Общественного совета при Федеральной службе...
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconПротокол заседания общественного совета
Принять к сведению обращение заместителя руководителя Федеральной службе по тарифам Салькова Д. А. к членам Общественного совета
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам icon18 ноября 2011 Тема: Рынок. Государственное регулирование. Социальная справедливость
Регистрация участников заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам iconТема: Элементы организационного развития системы государственного регулирования цен (тарифов)
Регистрация участников заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам icon3 июля 2008 г. Тема: Формы и методы государственного регулирования доступа к инженерным инфраструктурам
Регистрация участников заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам
Стенограмма заседания Общественного совета при Федеральной службе по тарифам icon1. Исключить из состава Общественного совета при Федеральной службе по тарифам Желябовского Ю. А
В соответствии с пунктом 8 Положения об Общественном совете Федеральной службы по тарифам, утвержденного Приказом фст россии от 22...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы

опубликовать

Документы