Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» icon

Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы»




Скачать 372.47 Kb.
НазваниеСлободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы»
страница1/2
Дата25.05.2013
Размер372.47 Kb.
ТипДокументы
источник
  1   2

Слободин Михаил Юрьевич,

генеральный директор

ЗАО «Комплексные энергетические системы»


Во-первых, очень приятно выступать перед такой серьезной аудиторией. Я могу сказать, что мне, с одной стороны, тяжелее, но, может быть с другой стороны – легче. Тяжелее – с точки зрения того, что компания КЭС-холдинг и ее предприятия сильнее зависят от РЭКов. Поэтому надо стараться взвешивать то, что ты говоришь, Росатом ни от кого – от региональных энергетических комиссий – в основной своей массе не зависит. С другой стороны легче, поскольку наше тесное взаимодействие с регулирующими органами на местах позволяет понять и сформулировать задачи более прикладные и более живые, которые мы обсуждаем ежегодно. А на самом деле сегодня тарифный процесс таков, что мы его начинаем с января и заканчиваем в феврале следующего года. Поэтому мне очень приятно, что меня сегодня пригласили, и я постараюсь – не могу сказать, что коротко, но достаточно всеобъемлюще, с моей точки зрения – рассказать о том, какие вызовы и проблемы формируются с приходом новой реалии, которую мы понимаем под рыночными отношениями в сфере электроэнергетики.

Моя презентация так и называется: «Завтра наступает уже сегодня». И новые реалии в электроэнергетике – это вызов для всех участников процесса.

Коротко расскажу о себе и нашей компании. Некоторые из здесь присутствующих знают нашу компанию КЭС-холдинг. Это один из крупнейших частных инвесторов в Российской электроэнергетике. На сегодняшний день мы обладаем контрольными пакетами двух территориальных генерирующих компаний и нацелены еще на две. Это примерно 18000 мегаватт, плюс, на сколько помню, 35 или 40 тысяч килокалорий в час – это огромный объем, это крупнейший производитель тепла. Мы вторые по объему газа в России после Газпрома в области газораспределения. Мы качаем через наши газораспределительные сети порядка 30 миллиардов кубов.

До недавнего времени я был президентом, сейчас являюсь заместителем председателя Совета директоров Российских коммунальных систем – это крупнейший частный оператор. Поэтому проблемы региональной энергетики, начиная от воды, тепла и газа знаю не понаслышке. Здесь я попробовал суммировать опыт, который у нас есть, и поделиться им с вами. Не все приятное для вас, не все приятное для нас, но, тем не менее, я надеюсь, что в такой дискуссии, во взаимном обмене мы попробуем понять то, что будет происходить безотносительно к КЭС-холдингу и безотносительно к конкретным людям, которые занимают позиции в региональных энергетических комиссиях и в ФСТ, а обсудить процесс целиком.

Следующий слайд, пожалуйста. Несколько вопросов, которые на самом деле стоят перед всеми нами и которые мы себе в явном или неявном виде всегда задаем. Какие есть новые вызовы для российской электроэнергетики в связи с ростом экономики, и в связи с новыми рыночными преобразованиями. Что происходит в электроэнергетике глазами инвесторов. И мне бы хотелось вам представить такое видение с другой точки зрения, чтобы вы, может быть, больше поняли наши проблемы.

Какой новый ландшафт отрасли предполагается и будет в ближайшее время меняться, и какой будет на долгосрочную перспективу, поскольку он сильно меняется. А может быть, новое – это всегда хорошо забытое старое. И какие вызовы для инвесторов.

Что это значит для других участников процесса, прежде всего для вас, для регуляторов. По сути, на этом рынке в системе взаимодействия остаются только те, кто играет и те, кто регулирует играющих.

И ключевой вопрос, поднятый еще, насколько я помню Чернышевским – что делать? Вопрос «кто виноват» мы не будем себе задавать. Но, тем не менее, какие акценты на будущее хотелось бы отразить в достаточно постановочном режиме. И что нам действительно нужно для того, чтобы сделать шаг вперед, для того, чтобы те вызовы, которые сегодня стоят перед российской электроэнергетикой, нужды наших потребителей в электрической, тепловой энергии, в услугах и так далее, были удовлетворены в полном объеме.

Следующий слайд, пожалуйста. Вызов для российской электроэнергетики на самом деле в ближайшие годы и до 2020 – теперь у нас горизонт понятный – это серьезный объем привлечения инвестиционных средств на строительство новой электроэнергетики.

По сути, на семьдесят процентов должна быть построена новая электрическая система страны. То есть, либо она должна быть обновлена, либо увеличена мощность. Сегодня у нас чуть больше двухсот тысяч мегаватт, до 2020 года необходимо построить порядка ста семидесяти. То есть, условно говоря, на восемьдесят процентов прибавить, и это тот минимум, который позволит обеспечить растущие потребности. Это серьезное обновление в электрических сетях, это серьезное обновление в системе регулирования – я имею в виду систему оператора; в эту отрасль необходимо привелчь огромный, колоссальный объем средств.

Надежность. Бизнес развивается, жители все больше привыкают у нас к качественному, комфортному энергообеспечению, и поэтому надежность – это новое качество, требование к которому все больше и больше возрастает.

Тяжелый и один из самых серьезных вопросов – это приемлемый уровень цен на энергетические ресурсы, которые получает наш потребитель. В горизонте до 2020 года в общем-то экономика делает нам вызов – мы должны обеспечить эффективный уровень цен, который приемлем и балансирует с точки зрения привлечения инвестиций в сектор. И, с другой стороны, не поддерживает конкурентоспособность.

И большой вызов для российской электроэнергетики – это как же освоить эти двенадцать триллионов рублей эффективно. Не просто закопать, а действительно эффективно построить. Притом, что стоимость строительства растет.

Следующий слайд, пожалуйста. Проблема привлечения инвестиций кажется далекой для всех вас, но, тем не менее, деньги необходимы. И то, о чем мы сегодня говорим – происходят допэмиссии, все мы читаем в прессе как бегают и носятся наши генерирующие компании с деньгами: «Давайте мы здесь построим, тут построим». На самом деле денег уже нет.

Дело в том, что сегодня система такова, что бесплатные государственные ресурсы смогут покрыть всего лишь двадцать пять процентов всех потребностей. За счет тарифной составляющей в сетях ФСК, в системном операторе, за счет инвестсоставляющей в распределительных сетях – это всего двадцать пять процентов. Семьдесят пять процентов должны быть коммерческими инвестициями. Независимо от того, кто их делает. Их делают сетевые компании на новой системе регулирования, их делают новые генерирующие компании, тот же Росатом до 2012 года. С 2012 года можно забыть о бесплатных государственных деньгах в развитие атомной отрасли. То есть, критерий возвратности вложенных средств будет иметь принципиальнейшее значение. Он уже есть сегодня. А это создает совершенно другие мотивы для действий всех субъектов.

На сегодняшний день из тех объемов средств, которые привлечены или будут привлечены в ближайшее время, мы имеем всего один триллион из двенадцати. А это значит, что в 2010 году эти деньги уже кончатся. И самая главная задача всех субъектов, которые регулируют, и которые внутри – обеспечить возвратность инвесторов с новыми проектами, сделать процесс воспроизводства инвестиций неизбежным. Для того, чтобы было выгодно вкладывать снова и снова. И это большая серьезная задача, которую требуется решить совместными усилиями.

Можно сколько угодно заставлять любых из инвесторов: «Давайте, вкладывайте деньги». Но если они не увидят возвратности, то денег не будет. Это все больше понимают регионы, и потребители, что без обеспечения адекватного баланса между производством и потреблением уже не в текущей жизни, а с точки зрения гораздо более долгосрочных планов – не обеспечить это воспроизводство.

Следующий слайд, пожалуйста. Что сегодня происходит в электроэнергетике глазами инвестора? Я не стал тут писать комментарии – это некое состояние тихого ужаса. При этом ты, как мотылек летишь на огонь со вполне очевидным результатом, но надеешься его избежать. Дальше.

Сегодня государство в лице РАО ЕС России распродает генерирующие активы. Продает их очень эффективно, дорого частным инвесторам. На самом деле эти активы имеют семидесяти-шестидесяти процентный износ, совершенно неприемлемое техническое состояние и соответствующие расходные коэффициенты, которые там за гранью разумного. Эти активы продаются дорого. Кроме этого, обязательства по строительству мощностей при одновременном росте стоимости строительства.

Концерн Росатом на сегодняшний день не озабочен проблемой возвратности по одной простой причине, что он использует тарифные деньги и средства государственного бюджета. За эти деньги не нужно возвращать. Обязательства по строительству мощностей безусловно присутствуют в виде контракта на мощность. Но для частных инвесторов эти деньги требуют возвратности. И если по этим проектам будет отрицательный результат, то это значит, что инвесторы не вернутся. Они всю свою прибыль выведут в виде дивидендов, и не будут реинвестировать. Это большая серьезная будущая проблема.

Это конкуренция с бесплатными деньгами, которые сегодня выделяет государство на развитие атомной и гидроэнергетики. Безусловно, государство делает, с моей точки зрения ( как гражданина, наверное, нежели чем руководителя компании, которая является их конкурентом) правильно. Потому что и атомной энергетике и гидроэнергетике нужно дать серьезный инфраструктурный толчок для того, чтобы она начала развиваться. И этот самовоспроизводящийся процесс там невозможен без этих денег. Это, безусловно, серьезное, стратегическое, конкурентное преимущество страны на ближайшие тридцать-сорок лет. Потому что то, что мы с вами видим в Западной Европе, которая приняла решение по ограничению – не то что строительства, а закрытия атомных мощностей – они сегодня вваливаются в ситуацию дефицита электрической энергии практически на всей территории Европы.

Регулирование. Условно говоря, все, а западники особенно – боятся регулирования. И тем не менее, все инвестируют в это дорогие активы, потому что надеются на то, что будет либерализация, и рынок все расставит по своим местам, сформирует правильный ценовой сигнал баланса между спросом и предложением. Тем не менее, регулирование в ближайшие пять лет, и в последующие годы является серьезнейшим инструментом, который регулирует нашу доходность.

Следующий слайд, пожалуйста. У нас есть Газпром – национальное достояние. Проблема доступа к газу и рост его стоимости. В этом году мы с вами увидели двадцати пяти процентный формальный рост. А на самом деле реальный рост стоимости газа существенно выше по той причине, что у нас введена система коммерческих надбавок за сверхлимитный газ, коэффициент – до 1.5. И это является серьезной проблемой. Потому что, например, берем мы ситуацию по ГКТИК-7. Там, при регулировании тарифов на тепловую электрическую энергию заложен лимитный газ в Ульяновской области. Но там нет лимитного газа.

Межрегионгаз с первого января объем лимитного газа снизил до 30 процентов, а весь остальной объем выставляет с коэффициентом 1.5. Вот результат. И компания приходит к убыткам, при этом она ничего не может сделать. На самом деле, рост стоимости газа – он такой скрытый. Мы его видим, он во многом сегодня выплескивается на рост цен на свободном рынке. То, что мы видели в январе.

Но объем свободного рынка сегодня пока существенно меньше, чем объем лимитного газа для многих компаний. Большой вопрос, который сегодня стоит перед инвесторами… Мы с учредителями некоммерческого партнерства – производителями энергии, обсуждали вопрос дефицита кадров. Иностранцы его поднимают очень активно, наши пока до конца не разобрались, но тем не менее. Рост конкуренции за кадры с другими отраслями и с другими энергокомпаниями - чрезвычайно высокая и очень большая проблема.

Вот мы буквально неделю назад встречались с Эдуардом Эдгаровичем Росселем, губернатором Свердловской области, обсуждали тему свердловской электроэнергетики. У Эдуарда Эдгаровича есть такие бумажки, где все важнейшие показатели по каждой компании приведены. Он общается с акционерами – почему вот здесь плохо, а здесь хорошо, и так далее. И он задает естественный вопрос: почему у вас зарплата в ТГК-9 очень низкая? Невысокая. Люди же убегут. На что мы говорим: «Товарищи, конечно убегут!». И у нас убегают по одной простой причине – мы не можем обеспечить приемлемый уровень зарплаты, потому что у нас регулирование.

Эта ситуация, особенно в столичных городах, серьезнейшим образом нарастает. Мы вынуждены конкурировать за кадры, имея ограничения по финансовому ресурсу с другими отраслями, которые не находятся в регулировании. И при этом нам нужны высококвалифицированные специалисты. И это есть большая проблема.

Еще тяжелее она в коммунальном секторе, где система регулирования и ограничения, в той же Свердловской области, чрезвычайно жесткие. И мы теряем людей. Они уходят в другие отрасли.

Еще одна проблема, которую, я думаю, стоит отразить и ФСТ. Когда, условно говоря, уровень заработной платы в Гидроогк делают высоким, то у нас в ТГК-5, в чувашском филиале, народ снимается с филиала теплоэнергетики и бежит на гидростанцию. Что вот с этим делать? Здесь также надо думать, потому что всем хочется получать большую зарплату – это нормально, это правильно – но эта ситуация с кадрами приобретает такой серьезный, тяжелый процесс. Некому работать на предприятиях. Я имею в виду высококвалифицированных людей.

А мы сейчас с вами устанавливаем новое оборудование, абсолютно новое. На нем должны работать высококвалифицированные специалисты. Никуда от этого не денешься.

Дорожающие деньги. Мы сегодня с вами находимся в состоянии такого среднесрочного финансового, я бы не сказал кризиса, но напряжения в отношении привлечения средств. А это значит, что проекты, которые сегодня инвестируются, либо замораживаются, либо, условно говоря, становятся дороже. Никуда от этого не денешься.

Следующий слайд, пожалуйста. Какой новый ландшафт отрасли и новые вызовы для инвесторов.

Для всех нас, а особенно для региональных энергетических комиссий было тяжелым испытанием, когда вместо одного ОАО Энерго произошло разделение компании по нескольким частям. Наступил не то чтобы полный хаос, но близко к тому. Все ходят, чего-то просят. Причем, непонятно, с кем договариваться. Одному дашь – другой прибежит, и так далее – короче, ужас какой-то. Процесс дезинтеграции у нас, безусловно, прошел, и теперь начинается новый традиционный эволюционный виток. Это процесс консолидации. Но он происходит на абсолютно других началах и других принципах.

Прежде всего, конечно же – количество игроков увеличивается. Например, в нашей стратегии это консолидация четырех территориально-генерирующих компаний по генерационному признаку. Это формирование крупнейшего розничного сегмента с покупкой энергосбытовой компании, с правильным их отстраиванием, которые будут работать с генерацией не напрямую, а через оптовый рынок. Ключевым элементом генерации по цепочке становится новый субъект под названием «трейдинг», о котором пока здесь никто не говорит, но в западных энергокомпаниях это традиционная схема построения бизнеса. Генерация, которая всего лишь является центром издержек. Ее задача – производить электрическую энергию так, как ей скажет коммерческий диспетчер, который сидит в трейдинке и говорит, что ты должен вот в этот момент быть готовым выдать мощности на столько-то мегаватт, причем по часам. И задача генератора – быть готовым выдать эту мощность в нужный момент. И всё!

Основная ключевая функция, связанная с максимизацией стоимости и управления режимами переходит в трейдинговое подразделение. В связи с развитием рынка. Генератор – это центр затрат. Центр прибыли – трейдинг. Я думаю, что это вам надо будет потом отразить. Там возможно перераспределение доходов, естественно. Вот что будут стараться делать. Поэтому это надо будет иметь в виду. И соответственно, розница будет работать по-новому.

Дальше – вертикальная интеграция. Неизбежная ситуация. Сегодня всем интересно инвестировать в генерирующие компании по одной простой причине - именно они в ближайшей четырех-пятилетней перспективе на фоне роста цен формируют добавочную стоимость. При этом, розничный сегмент имеет очень маленькую маржу и очень высокий коммерческий риск. Но, тем не менее, Европа, западно-европейские компании и потихоньку российские стратегии начинают понимать, что эта ситуация не вечна. И нужно строить перспективу не на три-четыре года, а на десять лет. В то время, когда цена на оптовом рынке начинает падать, прибыль у нас перемещается в розничный сегмент.

Это как на весах – то туда, то сюда. И эти циклы западно-европейские рынки уже пережили. По крайней мере, два цикла роста и падения цен. И в зависимости от этих циклов, прибыль формируется то в генерации, то в рознице. В этом плане вертикально интегрированная модель, которая объединяет и сбыт, и генерацию, является, как ни странно, одной из самых устойчивых моделей.

Чубайс, наверное, возразит, поскольку по сути мы движемся в обратном направлении, но на других принципах. Тем не менее, эта ситуация вот такая.

И на самом деле, в том состоянии, в котором сегодня находятся сбытовые компании, неизбежна их интеграция и примыкание к каким-то более серьезным, устойчивым, сбалансированным по денежным потокам субъектам, которыми сегодня являются либо сети, либо генерация. Но в сети невозможно по соответствующему законодательному ограничению, поэтому эта история неизбежна.

Один из вопросов нового ландшафта – это региональное перераспределение. Представьте, до 2020 года семьдесят процентов новых мощностей должно быть построено. А это значит, что где-то прибудет, а где-то убудет в связи с естественным выбытием. И кто-то уже сейчас это хорошо понимает и начинает конкурировать за новый генерирующий проект. Я могу сказать, что у нас есть достаточно позитивный опыт взаимодействия, например, с Пермским краем, где они целенаправленно занимаются привлечением инвестиций и инвесторов в строительство мощностей, создавая им соответствующие условия.

Есть регионы, которым, по сути – без разницы, они не уделяют этому внимания. Но в перспективе регионы, которые будут иметь определенный избыток мощностей, соответственно, цены там будут по определению ниже. Они будут иметь серьезнейшее конкурентное преимущество перед другими с точки зрения не электроэнергетики, а всего остального.

И здесь, и в перспективе борьба за этих инвесторов будет нешуточной.

Сейчас существует некая иллюзия того, что есть огромное количество денег, и люди бегают – где разместить объекты генерации. Но это крайне временное решение, связанное с тем, что сегодня есть много обязательств, связанных с инвест-программами. Они через два года закончатся, а станции, которые должны быть пущены через пять лет, заложены в три года, и два года на проработку, - где их ставить. Если сегодня вы не имеете подобных проектов, значит через пять лет ничего не будет.

Новый ландшафт, с точки зрения перераспределения прибыли, к сожалению, в ближайшие пять лет– это перераспределение прибыли из электроэнергетики в топливо. И мы все это совершенно очевидно наблюдаем. Газовики и угольщики потихоньку - а на самом деле не очень потихоньку, а довольно существенно – забирают ту прибыль, на которую, казалось бы, претендует генерация, в связи с либерализацией цен.

И это достаточно серьезная опасность проблема. Здесь надо искать четкий баланс. И еще, с точки зрения нового ландшафта – рынок начинает определять поведение всех субъектов: как сбытовых компаний, так и генераторов. Это что касается нагрузки, топлива, новых мощностей - я уже про это сказал.

И на самом деле часть станций просто не будут работать. Они не будут генерировать денежный поток, не будут формировать прибыть, потому что они неэффективны. Потому что рынок все расставит по своим местам.

Следующий слайд, пожалуйста. Новый вызов для инвесторов, которые проинвестировали генерацию – это борьба за эффективность. Тотальная экономия. На всем. Сегодня не будет договоренности с РЭКами: «Ребята, вы мне включите в тариф и возьмите, например, волчанский уголь». Как это у нас происходит, например, в той же Свердловской области. Сегодня эти договоренности не работают, потому что рынку не скажешь, что я беру дорогой волчанский уголь или субсидирую какой-то клуб «Динамо», или еще что-то в этом роде. Поэтому – тотальная экономия. Будут экономить на всем.

Сейчас еще просто пока не доразобрались, но, тем не менее, это будет серьезным вопросом. И каждый раз эта история будет происходить снова и снова. Люди будут экономить. Например, мы отказываемся от земли, сокращаем издержки, думаем, что делать с персоналом, чтобы его сохранить – тысячи мероприятий по поводу сокращения издержек. И здесь традиционный большой вопрос, который опять же задают все – какой смысл экономить, если на следующий год Региональная энергетическая комиссия совместно с ФСФ скажут – спасибо, у нас там небаланс, у нас там другое задание, и это большой идеологический вопрос. С одной стороны, нужно начинать экономить сейчас, чтобы быть конкурентным в рынке, но при этом оставаясь в регулировании. Ты опасаешься за то, что у тебя эту дельту, условно говоря, заберут.

И здесь надо решать по сути. Здесь нет проблемы у атомной или гидроэнергетики, они живут за счет государственных денег. Это проблема всех участников.

Кстати, я перешел, соответственно, к новым источникам доходов. Это оптимизация работы на рынке. Будут создаваться новые подразделения, которые тому же РЭКу при еще текущем регулировании не очень понятны. Затраты на коммерческое диспетчирование, соответственно, новое программное обеспечение и так далее – реально существенны и очень значительны. Они всплывают из ниоткуда, и возникают вопросы. Но, тем не менее, инфраструктуру для работы на рынке в компаниях будут готовить.

Это борьба с регулятором за эффективность. Огромный большой вопрос. По одной простой причине – если я зарабатываю сверхплановую прибыль на оптовом рынке, пойдет ли это на уменьшение моего НВВ в следующем году? Если я заработал на электричестве, не пойдет ли это на субсидирование в тепле? Я просто говорю о генерации – для нас это наиболее актуально. Масса вопросов, на которые по факту нет ответов.

К сожалению, мы с вами сегодня работаем в условиях годового регулирования, и каждый год происходит одно и то же. Это борьба за кадры. Я уже про это говорил, не буду на этом подробно останавливаться, но сегодня флуктуация менеджеров между компаниями – пока только в Москве - но она происходит достаточно сильно. Прежде всего между энергокомпаниями, и внутри городов между отраслями.

Огромный большой вопрос – что мы будем делать с неэффективными станциями. Часть из этих станций придется закрывать. Это неприятно, но по факту они будут незагружены абсолютно. Они неэффективны как на рынке мощности, они неэффективны на рынке электрической энергии. И с этим будет проблема расхода на утилизацию. Где их держать - это в тарифе должно быть, или это нагрузка на энергокомпанию. Большой вопрос.

Плохие регионы – что делать? Плохие, конечно, в кавычках, но тем не менее. Энергокомпании будут менять свои портфели, анализировать. У меня там двадцать пять станций. Вот эти три станции мне не нравятся – они не работают, они не дают эффективности. Энергетические комиссии не компенсируют их неэффективность ни в долгосрочном, ни в краткосрочном плане. В краткосрочном – потому что не хотят, а в долгосрочном – потому что не могут. Поэтому будет перемещение генерации туда, где наиболее комфортно оттуда, где некомфортно. И этот процесс, когда решение уже принято, остановить невозможно. Это решение готовится достаточно долго, но когда оно принимается, то его остановить уже практически невозможно.

И еще одна большая проблема, о которой пока сильно никто не говорит – это ликвидность на рынке. Ситуация с платежеспособностью и обеспеченностью ста процентами платежей при поставке на оптовый рынок. На сегодняшний день нет ста процентов. Мы запланировали с генератором вот такой-то уровень доходов, но они не получат ста процентов этих денег. У нас есть Кавказ, который не платит по факту. И это распределяется на всех генераторов в равной или неравной степени.

У нас есть с вами, по сути, уже формирующиеся неплатежеспособные сбытовые компании, которые до последнего времени держались в РАО ЕЭС России через систему гарантий от ТГК, через систему скрытого субсидирования и так далее. Но эти компании, как только будут проданы, останутся один на один, будут обанкрочены. А это значит, что деньги, которые они должны были оптовому рынку, не дойдут до генератора.

Новый вызов для инвестора – сбыт. На самом деле, сегодняшние сбытовые компании, с точки зрения технологии работы с потребителями – это, конечно, ужас. Ну не умеют они работать. Они не заинтересованы в том, чтобы потребители к ним возвращались, потому что имеют монопольное положение.

Но с другой стороны, мы должны четко понимать, что развитие этих технологий, улучшение качества, к сожалению, требует больших затрат. Это айти-инфраструктура, сбор платежей, новые технологии, новые люди с другой зарплатой. И вот этот баланс, экономика плюс против улучшение качества, очень тяжело найти, потому что почувствовать это в явном виде чрезвычайно трудно.

Но на самом деле, сбытовым компаниям, если они хотят быть конкурентными, с одной стороны, и с другой – предоставлять качественный сервис, придется это делать. И здесь вопрос источников, правильного баланса. Это уход потребителей. Совершенно очевидно, что на самом деле сегодня, слава Богу, статус гарантирующего поставщика, который усредняет отклонение, создает некие конкурентные преимущества для ГП, для того чтобы сохранить потребителя. Но эта норма качается то туда, то сюда. И в этом плане есть проблема. При этом уход потребителей все равно неизбежен. Крупные потребители будут уходить, потому что они могут организовать для себя, особенно с ровным графиком, ситуацию все равно лучше, чем это можно где-то. А особенно тогда, когда РЭКи никак не могут преодолеть искушение по поводу того, чтобы на этого крупного потребителя распространить ту же или чуть меньшую, но абсолютно неадекватную затрату – сбытовую надбавку. Когда, условно говоря, потребитель, который потребляет 2 миллиарда киловатт-часов, имеет сбытовую надбавку 5 копеек. Да на фиг ему это надо? Сумма счета стоит 5 рублей. То есть он все равно сбежит. Поэтому нужно здесь искать правильный, разумный баланс. Не сразу.

Частично можно административно держать эту историю какое-то время. Но мы должны выстроить плавный график, либо дать четкие, понятные ориентиры.

Приведу опять же пример, к сожалению, Свердловской области. Запланировали в балансе потребления «Русского алюминия» 7 миллиардов киловатт-часов и сбытовую надбавку, 2 или 3 копейки, я уж не помню. Так они ушли на оптовый рынок. В результате сбыт потерял 250 миллионов рублей. И что с этим делать? Непонятно.

Финансовая устойчивость. На сегодняшний день, я уже говорил, что сбыты держит РАО ЕЭС России. Сбыты держит, условно говоря, вот эта ситуация, связанная с тем, что можно зарабатывать на отклонениях какие-то деньги. Но на самом деле, если внимательно проанализировать ликвидность этих сбытовых компаний, процентов 60 из них действуют на грани.

Последнее время появилась модная тенденция – покупать сбыты на деньги самих сбытов. А это значит, финансовая нагрузка на эти сбытовые компании еще больше возрастает. И задача регулятора здесь – очень внимательно за этой историей следить, по одной простой причине, что если навернется, то навернется по-крупному. Особенно в условиях тяжелого финансового рынка, когда легко привлечь серьезные деньги, когда ты уже начинаешь валиться, очень проблематично.

И еще одна проблема – это конкуренция с административным ресурсом. У нас стало модно создавать компании под эгидой, условно говоря, администраций, либо приближенных к ним, которые неким административным ресурсом, вне вообще чего-то, получают тариф большой, серьезный, но нормально организовать работу не могут. Должны сетям, должны действующему сбыту и так далее.

Есть примеры, приводить сейчас их не буду, но тем не менее, по факту эта ситуация происходит. И это уже вопрос правильного взаимодействия ФСТ с РЭКами. Без правильной истории, связанной с тем, чтобы создать равную конкуренцию, где все имеют равные возможности, не может быть обеспечена какая-то финансовая стабильность.

Дальше. По сетям, скорее, это вызов для государства, соответствующих муниципалитетов и региональных правительств. Поскольку на сегодняшний день частных инвесторов в электрических сетях практически нет. То есть они там эпизодически, и о серьезности их присутствия говорить нельзя.

Это, конечно же, поиск новых форм стимулирования инвестиций в сеть. Мы уже два года обсуждаем РАП – возврат на вложенный капитал, который, так сказать, достаточно серьезно меняет всю ситуацию. Боремся с опасениями того, что тарифы на сети должны будут увеличиться, поскольку, когда принимается правило расчета тарифов, которому надо будет следовать, надо четко просчитывать результат.

Но в этом году мы вроде сдвинулись с этой истории, потому что без новых форм стимулирования инвестиций, просто тупой тарифной составляющей и платой за подключение, проблему не решить. Слишком высока единоразовая нагрузка на нового потребителя или на старых потребителей. Она уже не может работать. Она декапитализирует отрасль, не позволяет привлекать длинные дешевые финансовые ресурсы, потому что система регулирования сегодня этому не отвечает. И это, естественно, поиск новых форм стимулирования операторов сетей за повышение эффективности и надежности. Но это опять же один из элементов этой системы регулирования под названием РАП, когда регулируются операционные затраты по бейч-маркингу, то есть сравнением с другими компаниями. Формируетя долгосрочная гонка за выживание, плюс действует система премий и штрафов за превышение по времени, за исправление, за устранение повреждений, и так далее. Там более или менее простая, понятная и достаточно неплохо реализуемая система.

Такие формы стимулирования нужно внедрять. Это борьба с платой за подключение. Посмотрите, что происходит в Москве. 30 процентов от внедренной платы за подключение. Сейчас, конечно, процент немножко будет выше, народ немножко подождал, подумал, что можно опять с чемоданом зайти, но с чемоданом уже не совсем получается. Поэтому будут потихоньку платить. Но плата за подключение – это исключительно временное решение, которое не может быть долгим. Его надо менять на адекватную систему регулирования.

Дальше. Что это значит для других участников процесса? Прежде всего, для вас. Количество ходоков, конечно, возрастает. Особенно в Федеральной службе по тарифам. Если раньше РАО ЕЭС России как-то менеджерировало ситуацию, сейчас количество людей, бродящих по территории, по кабинетам Федеральной службы по тарифам многократно возрастает. Не знаю, как они с этим будут справляться, но, тем не менее, РЭКи уже эту историю для себя отразили, потому что сетевики, сбытовики, генераторы – в общем все ходят отдельно. Например, на отдельных территориях после распаковки количество генераторов тоже три или четыре. Правда, у них там в основном оптовые компании, но, тем не менее, все равно появляются.

На самом деле роль регулятора меняется системно. Сегодня та система, в которой живете вы и мы, сидя в одной лодке, на самом деле, это механизм ограничителя. Вот мы поставили ограничитель, и все пытаются подпрыгнуть, пробить этот потолок. Получается тяжело, у кого-то лучше, у кого-то хуже. Но, тем не менее, ситуация с потолком, она просто по определению. И здесь требуется смена приоритетов. Я думаю, что мы в разделе «что делать» эту историю проговорим.

Меняются приоритеты по регулированию. Все меньше ситуация с генерацией имеет значение. Все больше сети, сбыт. Поскольку доступность по регулированию все равно там больше. Важность баланса по всей цепочке – топливо, генерация, сеть и сбыт – возрастает. Потому что сегодня это разные субъекты. Финансово невозможно перетекать из одного в другой, поэтому цена ошибки существенно возрастает. А в этом плане требования к точности, к пониманию того, что происходит внутри, для регулирующего органа, возрастает просто на порядок. И, конечно же, традиционная история, что государство у нас пользуется ресурсом. И искушение разделить сектор на частный и государственный, тоже очень большое. Вот пришел частник, положил деньги в допэмиссию. Давайте, условно говоря, тариф мы ему сейчас давать не будем. У него деньги-то есть, он пять лет-то проживет. Деньги немаленькие, и так далее.

Здесь вопрос правильного баланса между государственными и частными компаниями как внутри цепочки, так и между ними, внутри одного сегмента, я, прежде всего, имею в виду генерацию, имеет очень серьезное значение. Государственная политика, она такая неявная, но, тем не менее, этот баланс тоже нужно иметь в виду именно в стратегическом, долгосрочном плане. Потому что в противном случае, задавив сильно частников, частники перестанут инвестировать. Тогда государству придется либо отпускать этот режим, либо, условно говоря, инвестировать самим своими деньгами из бюджета.

Антимонопольная служба. Антимонопольное регулирование становится одним из основных инструментов регулирования отрасли, прежде всего, рынка. Поскольку у генераторов очень большое искушение собраться, обсудить вопрос, как бы нам цены поднять. Трудно с этим бороться. И мы, когда обсуждаем в некоммерческом партнерстве по созданию производителей энергии, прямо в уставе пишем, что собираемся не для того, чтобы обсуждать ценовую ситуацию, и обсуждать это не будем. Это такая декларация, которой, я надеюсь, все будут придерживаться. Потому что, собравшись всемером, что там обсуждать?

Тем не менее, главная задача этого органа – это институциональное развитие, создание равных прав для всех инвесторов и снижение рисков инвестирования. Прежде всего, институциональная вещь. Потому что правила работы, к сожалению, разработаны лишь на 30 процентов. 70 процентов еще придется адаптировать и дописывать.

Взаимодействие ФСТ и ФАСа становится ключевым вопросом регулирования отрасли. Между вами и ФАСом должно быть очень тесное взаимодействие. Потому что здесь одним инструментом очень тяжело регулировать, здесь нужны какие-то понятные регламенты. Но это уже внутри вас. Я думаю, что вы сами разберетесь. И внутри ФАСа, конечно же, отсутствуют правила и методы борьбы с монополизмом. Кроме того, условно говоря, предложение посадить на 6 месяцев руководителя или оштрафовать непонятно, по каким основаниям. Потому что механизмов и правил определения рыночной силы нет, и очень сложно определить пользуется этой силой данный производитель или нет.

Что делать. Очень коротко. Слайд, видимо, пропал. Но я расскажу. Можно дальше?

Прежде всего, надо менять приоритеты от регулятора к стимулятору. Я бы так это назвал. То есть нужно стимулировать инвестиции и вводить правила. Не то что я вас ограничиваю. Да, безусловно, ограничение будет. Но нужно создавать правила и механизмы, которые стимулируют процессы, которые нужны региону. И каждый регион, внутри себя должен будет выбирать баланс между энергообеспечением и уровнем цен, хоть у него и ограниченный режим инструментов. Между надежностью, уровнем цен и взаимодействием с этим неизбежно становится выбор. И выбор в одну пользу: регулирование по ценам никогда к хорошему не приведет.

Но, тем не менее, это не значит, что нужно повышать цены или тарифы в любом случае. Здесь нужны понятные правила, по которым они будут рассчитываться. Тогда все будут, исходя из этих правил, работать.

Вторая тема – это долгосрочность и предсказуемость. Не работает годовое регулирование. Просто не работает. Нужно переходить на пятилетние договора, на пятилетнее тарифное регулирование. В тепле, в электрических сетях. РАП тоже, как правило, имеет пятилетний базис. Сбытовые надбавки, и так далее. Нужна долгосрочность и предсказуемость.

Что это дает? Это дает понимание всем потребителям. Они могут понимать и планировать свои затраты и инвестпрограммы. Это дает уменьшение процентной ставки по привлекаемым финансовым ресурсам, а, соответственно, в будущем снижается нагрузка на потребителя. Это позволяет привлечь деньги и проинвестировать сейчас, сделать дополнительное качество или дополнительную мощность сегодня, а не ждать, когда соберутся деньги от прибылей и иже с ними через пять лет. Только переход на пятилетнее тарифное регулирование дает серьезнейший толчок.

Особое внимание на региональном рынке. Это сбыт и тепло. По сбытумы точно на периферии внимания. По теплу мы очень часто, к сожалению, принимаем чисто социальную точку зрения. Далеко не всегда, конечно. Но такой крен в ту сторону все равно присутствует неизбежно. Тепловой рынок достаточно инертный, мы все это достаточно хорошо знаем. Он просто реально очень тяжелый. И для того, чтобы этот сектор работал и функционировал нормально, нужно уделять этому внимание. Не на уровне: мы вам дали столько-то, уйдите. Здесь должен быть серьезный, вдумчивый разбор внутри. И если есть понятные правила по долгосрочному тарифному регулированию и стимулированию на снижение издержек… Не это сегодня наше понятийное законодательство, которое вроде стимулирует, а на самом деле ничего подобного, просто не работает вообще.

Вот это ключевые элементы, которые хотелось бы отметить. И мне кажется, что в предыдущей дискуссии, когда мы еще обсуждали ситуацию с Росатомом, в принципе, в региональных энергетических комиссиях эффективно сконцентрировать энергетическую компетенцию по регионам. Они точно имеют конкурентное преимущество перед другими министерствами и ведомствами, имеют возможность собирать и стать центром энергетической мысли. Они представляют финансовое и техническое состояние. По совокупности, если хотят. Они понимают, куда движется ситуация.

Такие мероприятия с министрами энергетики и топлива, которые сейчас традиционно отвечают в регионах за всю эту историю, не проводятся. У них совершенно другой уровень коммуникации – эпизодические связи. У вас же есть хороший инструментарий с точки зрения системы вертикали власти. И этим надо пользоваться. И мне кажется, что здесь председатель РЭКа – это не только тот, который по башке всем стучит с точки зрения, что вы запросили столько-то, а мы вам дадим столько-то. А именно долгосрочное развитие всего сектора. У вас и коммуналка, и газораспределение по факту, и, соответственно, энергетика.

Во взаимодействии с ФСТ, если правильно построить, можно сделать действительно эффективно работающий орган, который стимулирует инвестиции. Спасибо.

  1   2



Похожие:

Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconПрограммно-технические решения для ситуационных центров органов государственной власти. Садчихин А. В., генеральный директор компании «ар технологические Исследования»
Садчихин А. В., генеральный директор компании «ар технологические Исследования», д т н., академик агп
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconИнформация о проверке зао «Заря»
Закрытом акционерном обществе «Заря» (генеральный директор – Васильев Г. С.) за период с 01. 01. 2009г по 31. 12. 2009г. (Справка...
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconИнформация о проверке зао «Волна 2»
«Волна – 2» (генеральный директор – Шаипов Р. Х.) за период с 01. 01. 2009г по 31. 12. 2009г. (Справка о проведённой проверке от...
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconТри Пальмы Лермонтов Михаил Юрьевич
Но странник усталый из чуждой землиПылающей грудью ко влаге студенойЕще не склонялся под кущей зеленой
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconДиректор мобу сош №18 Директор му дод директор мудод генеральный директор
Сергеева И. В. Сют дзержинского р-на мау дод цвр «Подросток» цдт дзержинского района
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconДеятельность в сфере обязательного медицинского страхования
Цветков Михаил Юрьевич, тел. (4855) 26-64-07, факс (4855) 26-64-07, email: pirbolnglav@yandex ru
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconПриказ № г. Москва о прекращении рассмотрения разногласий, связанных с государственным регулированием тарифов на электрическую и тепловую энергию, между зао «Троицкие энергетические сети» иГосударственным комитетом «Единый тарифный орган Челябинской области» (№ фст-936-27 от 22.
О прекращении рассмотрения разногласий, связанных с государственным регулированием тарифов на электрическую и тепловую энергию, между...
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconГосударственное учреждение здравоохранения Ярославской области станция скорой медицинской помощи
Осипов Михаил Юрьевич, тел. (4852) 20-06-12, факс (4852) 45-11-34, email: yarsp03@mail ru
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» icon«согласовано» «согласовано» «утверждаю» «согласовано» Руководитель Директор департамента Генеральный директор Директор гимназии №1 управления образования мэрии ООО «Социальная сфера» Роспотребнадзора г. Ярославля по Ярославской области
С. А. Мелюк А. В. Сибриков Т. Ф. Сатановская Н. С. Ферулева
Слободин Михаил Юрьевич, генеральный директор зао «Комплексные энергетические системы» iconПанченко Михаил Юрьевич основные парадигмы изучения международного порядка в современной политологии (Монография)
Некоторые исследователи видят в происходящих в мире процессах «наступление произвола и хаоса, в которых не действуют более общепринятые...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы

опубликовать

Документы