Сэй Сенагон Записки у изголовья icon

Сэй Сенагон Записки у изголовья




НазваниеСэй Сенагон Записки у изголовья
страница1/5
Дата04.11.2012
Размер0.71 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5

Сэй Сенагон


Записки у изголовья

ВЕСНОЮ — РАССВЕТ


Весною — рассвет.


Все белее края гор, вот они слегка озарились светом. Тронутые пурпуром облака тонкими лентами стелются по небу.


Летом — ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один-два светляка тускло мерцают в темноте, все равно это восхитительно. Даже во время дождя — необыкновенно красиво.


Осенью — сумерки. Закатное солнце, бросая яркие лучи, близится к зубцам гор. Вороны, по три, по четыре, по две, спешат к своим гнездам, — какое грустное очарование! Но еще грустнее на душе, когда по небу вереницей тянутся дикие гуси, совсем маленькие с виду. Солнце зайдет, и все полно невыразимой печали: шум ветра, звон цикад…


Зимою — раннее утро. Свежий снег, нечего и говорить, прекрасен, белый-белый иней тоже, но чудесно и морозное утро без снега. Торопливо зажигают огонь, вносят пылающие угли, — так и чувствуешь зиму! К полудню холод отпускает, и огонь в круглой жаровне гаснет под слоем пепла, вот что плохо!


^ НОВОГОДНИЕ ПРАЗДНЕСТВА


В первый день Нового года радостно синеет прояснившееся небо, легкая весенняя дымка преображает все кругом.


Все люди до одного в праздничных одеждах, торжественно, с просветленным сердцем поздравляют своего государя, желают счастья друг другу, великолепное зрелище!


В седьмой день года собирают на проталинах побеги молодых трав. Как густо они всходят, как свежо и ярко зеленеют даже там, где их обычно не увидишь, внутри дворцовой ограды!


В этот день знатные дамы столицы приезжают во дворец в нарядно украшенных экипажах поглядеть на шествие «Белых коней». Вот один из экипажей вкатили через Срединные ворота. Повозку подбросило на дороге. Женщины стукаются головами. Гребни из волос падают, ломаются. Слышен веселый смех. Помню, как я первый раз поехала посмотреть на шествие «Белых коней». За воротами возле караульни Левой гвардии толпились придворные. Они взяли луки у телохранителей, сопровождающих процессию, и стали пугать коней звоном тетивы. Из своего экипажа я могла разглядеть лишь решетчатую ограду вдали, перед дворцом. Мимо нее то и дело сновали служанки и камеристки. «Что за счастливицы! — думала я. — Как свободно они ходят здесь, в высочайшей обители за девятью вратами. Для них это привычное дело!» Но на поверку дворы там тесные. Телохранители из церемониальной свиты прошли так близко от меня, что были видны даже пятна на их лицах. Белила наложены неровно, как будто местами стаял снег и проступила темная земля… Лошади вели себя беспокойно, взвивались на дыбы. Поневоле я спряталась от страха в глубине экипажа и уже ничего больше не увидела. На восьмой день Нового года царит большое оживление. Слышен громкий стук экипажей: дамы торопятся выразить свою благодарность государю. Пятнадцатый день — праздник, когда, по обычаю, государю преподносят «Яство полнолуния».


В знатных домах все прислужницы — и старшие, почтенные дамы, и молодые, — пряча за спиной мешалку для праздничного яства, стараются хлопнуть друг друга, посматривая через плечо, как бы самой не попало. Вид у них самый потешный! Вдруг хлоп! Кто-то не уберегся, всеобщее веселье! Но ротозейка, понятное дело, досадует.


Молодой зять, лишь недавно начавший посещать свою жену в доме ее родителей, собирается утром пятнадцатого дня отбыть во дворец. Эту минуту и караулят женщины. Одна из них притаилась в дальнем углу. В любом доме найдется такая, что повсюду суется первой. Но другие, оглядываясь на нее, начинают хихикать.


— Т-с, тихо! — машет она на них рукой. И только юная госпожа, словно бы ничего не замечая, остается невозмутимой.


— Ах, мне надо взять вот это! — выскакивает из засады женщина, словно бы невзначай подбегает к юной госпоже, хлопает ее мешалкой по спине и мгновенно исчезает. Все дружно заливаются смехом.


Господин зять тоже добродушно улыбается, он не в обиде, а молодая госпожа даже не вздрогнула, и лишь лицо ее слегка розовеет, это прелестно! Случается, женщины бьют мешалкой не только друг друга, но и мужчину стукнут. Иная заплачет и в гневе начнет запальчиво укорять и бранить обидчицу:


— Это она, верно, со зла…


Даже во дворце государя царит веселая суматоха и строгий этикет нарушен. Забавная сумятица происходит и в те дни, когда ждут новых назначений по службе.


Пусть валит снег, пусть дороги окованы льдом, все равно в императорский дворец стекается толпа чиновников четвертого и пятого ранга с прошениями в руках. Молодые смотрят весело, они полны самых светлых надежд. Старики, убеленные сединами, в поисках покровительства бредут к покоям придворных дам и с жаром выхваляют собственную мудрость и прочие свои достоинства.Откуда им знать, что юные насмешницы после безжалостно передразнивают и вышучивают их?


— Пожалуйста, замолвите за меня словечко государю. И государыне тоже, умоляю вас! — просят они.


Хорошо еще, если надежды их сбудутся, но как не пожалеть того, кто потерпел неудачу!


^ В ТРЕТИЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕЙ ЛУНЫ…


В третий день третьей луны солнце светло и спокойно сияет в ясном небе. Начинают раскрываться цветы на персиковых деревьях. Ивы в эту пору невыразимо хороши. Почки на них словно тугие коконы шелкопряда. Но распустятся листья — и конец очарованию. До чего же прекрасна длинная ветка цветущей вишни в большой вазе. А возле этой цветущей ветки сидит, беседуя с дамами, знатный гость, быть может, старший брат самой императрицы, в кафтане «цвета вишни» поверх других многоцветных одежд… Чудесная картина!


^ ГОСПОЖА КОШКА, СЛУЖИВШАЯ ПРИ ДВОРЕ…


Госпожа кошка, служившая при дворе, была удостоена шапки чиновников пятого ранга, и ее почтительно титуловали госпожой мебу. Она была прелестна, и государыня велела особенно ее беречь.


Однажды, когда госпожа мебу разлеглась на веранде, приставленная к ней мамка по имени Ума-но мебу прикрикнула на нее:


— Ах ты негодница! Сейчас же домой! Но кошка продолжала дремать на солнышке.


Мамка решила ее припугнуть:


— Окинамаро, где ты? Укуси мебу-но омото! Глупый пес набросился на кошку, а она в смертельном страхе кинулась в покои императора. Государь в это время находился в зале утренней трапезы. Он был немало удивлен и спрятал кошку у себя за пазухой.


— Побить Окинамаро! Сослать его на Собачий остров сей же час! — повелел император.


Собрались слуги и с шумом погнались за собакой. Не избежала кары и Ума-но мебу.


— Отставить мамку от должности, она нерадива, — приказал император. Ума-но мебу больше не смела появляться перед высочайшими очами. Стражники прогнали бедного пса за ворота. Увы, давно ли сам То-но бэн вел его, когда в третий день третьей луны он горделиво шествовал в процессии, увенчанный гирляндой из веток ивы. Цветы персика вместо драгоценных шпилек, на спине ветка цветущей вишни, вот как он был украшен. Кто бы мог тогда подумать, что ему грозит такая злосчастная судьба.


— Во время утренней трапезы, — вздыхали дамы, — он всегда был возле государыни. Как теперь его не хватает!


Через три-четыре дня услышали мы в полдень жалобный вой собаки.


— Что за собака воет без умолку? — спросили мы. Псы со всего двора стаей помчались на шум. Скоро к ним прибежала служанка из тех, что убирают нечистоты:


— Ах, какой ужас! Двое мужчин насмерть избивают бедного пса. Говорят, он был сослан на Собачий остров и вернулся, вот его и наказывают за ослушание. Сердце у нас защемило: значит, это Окинамаро!


— Его бьют куродо Тадатака и Санэфуса, — добавила служанка. Только я послала гонца с просьбой прекратить побои, как вдруг жалобный вой затих.


Посланный вернулся с известием:


— Издох. Труп выбросили за ворота.


Все мы очень опечалились, но вечером к нам подполз, дрожа всем телом, какой- то безобразно распухший пес, самого жалкого вида.


— Верно, это Окинамаро? Такой собаки мы здесь не видели, — заговорили дамы.


— Окинамаро! — позвали его, но он словно бы не понял.Мы заспорили. Одни говорили: «Это он!», другие: «Нет, что вы!»


Государыня повелела:


— Укон хорошо его знает. Кликните ее. Пришла старшая фрейлина Укон. Государыня спросила:


— Неужели это Окинамаро?


— Пожалуй, похож на него, но уж очень страшен на вид, — ответила госпожа Укон. — Бывало, только я кликну «Окинамаро!», он радостно бежит ко мне, а этого сколько ни зови, не идет. Нет, это не он! Притом ведь я слышала, что бедного Окинамаро забили насмерть. Как мог он остаться в живых, ведь его нещадно избивали двое мужчин!


Императрица была огорчена. Настали сумерки, собаку пробовали накормить, но она ничего не ела, и мы окончательно решили, что это какой-то приблудный пес. На другое утро я поднесла императрице гребень для прически и воду для омовения рук. Государыня велела мне держать перед ней зеркало. Прислуживая государыне, я вдруг увидела, что под лестницей лежит собака.


— Увы! Вчера так жестоко избили Окинамаро. Он, наверно, издох. В каком образе возродится он теперь? Грустно думать, — вздохнула я. При этих словах пес задрожал мелкой дрожью, слезы у него так и потекли-побежали.


Значит, это все-таки был Окинамаро! Вчера он не посмел отозваться. Мы были удивлены и тронуты.


Положив зеркало, я воскликнула:


— Окинамаро!


Собака подползла ко мне и громко залаяла. Государыня улыбнулась. Она призвала к себе госпожу Укон и все рассказала ей. Поднялся шум и смех. Сам государь пожаловал к нам, узнав о том, что случилось.


— Невероятно! У бессмысленного пса — и вдруг такие глубокие чувства, — шутливо заметил он.


Дамы из свиты императора тоже толпой явились к нам и стали звать Окинамаро по имени. На этот раз он поднялся с земли и пошел на зов.


— Смотрите, у него все еще опухшая морда, надо бы сделать примочку, — предложила я.


— Ага, в конце концов пришлось ему выдать себя! — смеялись дамы. Тадатака услышал это и крикнул из Столового зала:


— Неужели это правда? Дайте, сам погляжу. Я послала служанку, чтобы сказать ему:


— Какие глупости! Разумеется, это другая собака.


— Говорите себе, что хотите, а я разыщу этого подлого пса. Не спрячете от меня, — пригрозил Тадатака.


Вскоре Окинамаро был прощен государем и занял свое прежнее место во дворце. Но и теперь я с невыразимым волнением вспоминаю как он стонал и плакал, когда его пожалели.


Так плачет человек, услышав слова сердечного сочувствия. А ведь это была простая собака… Разве не удивительно?


^ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ГОДА И ТРЕТИЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕЙ ЛУНЫ…


Первый день года и третий день третьей луны особенно радуют в ясную погоду. Пускай хмурится пятый день пятой луны. Но в седьмой день седьмой луны туманы должны к вечеру рассеяться.


Пусть в эту ночь месяц светит полным блеском, а звезды сияют так ярко, что, кажется, видишь их живые лики.


Если в девятый день девятой луны к утру пойдет легкий дождь, хлопья ваты на хризантемах пропитаются благоуханной влагой, и аромат цветов станет от этого еще сильнее.


А до чего хорошо, когда рано на рассвете дождь кончится, но небо все еще подернуто облаками, кажется, вот-вот снова посыплются капли!


^ ТО, ЧТО НАВОДИТ УНЫНИЕ


Собака, которая воет посреди белого дня.


Верша для ловли рыб, уже ненужная весной. Зимняя одежда цвета алой сливы в пору третьей или четвертой луны. Погонщик, у которого издох бык.


Комната для родов, где умер ребенок. Жаровня или очаг без огня.


Ученый высшего звания, у которого рождаются только дочери. Остановишься в чужом доме, чтобы «изменить направление пути», грозящее бедой, а хозяин как раз в отсутствии. Особенно это грустно в День встречи весны.


Досадно, если к письму, присланному из провинции, не приложен гостинец. Казалось бы, в этом случае не должно радовать и письмо из столицы, но зато оно всегда богато новостями. Узнаешь из него, что творится в большом свете. С особым старанием напишешь кому-нибудь письмо. Пора бы уже получить ответ, но посланный тобой слуга подозрительно запаздывает. Ждешь долго-долго и вдруг твое письмо, красиво завязанное узлом или скрученное на концах, возвращается к тебе назад, но в каком виде! Испачкано, смято, черта туши, для сохранности тайны проведенная сверху, бесследно стерта. Слуга отдает письмо со словами:


«Дома не изволят быть», или: «Нынче, сказали, соблюдают День удаления, письма принять не могут».


Какая досада! Или вот еще. Посылаешь экипаж за кем-нибудь, кто непременно обещал приехать к тебе. Ждешь с нетерпением. Слышится стук подъезжающей повозки. Кто-то кричит: «Вот наконец пожаловали!»


Спешишь к воротам. Но экипаж тащат в сарай, оглобли со стуком падают на землю.


Спрашиваешь:


— В чем дело?


— А дома не случилось. Говорят, изволили куда-то отбыть, — отвечает погонщик и уводит в стойло распряженного быка.


Или вот еще. Зять, принятый в семью, перестает навещать свою жену. Большое огорчение! Какая-то важная особа сосватала ему дочку одного придворного. Совестно перед людьми, а делать нечего!


Кормилица отпросилась «на часочек». Утешаешь ребенка, забавляешь. Пошлешь к кормилице приказ немедленно возвращаться… И вдруг от нее ответ: «Нынче вечером не ждите». Тут не просто в уныние придешь, этому имени нет, гнев берет, до чего возмутительно!


Как же сильно должен страдать мужчина, который напрасно ждет свою возлюбленную!


Или еще пример. Ожидаешь всю ночь. Уже брезжит рассвет, как вдруг — тихий стук в ворота. Сердце твое забилось сильнее, посылаешь людей к воротам узнать, кто пожаловал.


Но называет свое имя не тот, кого ждешь, а другой человек, совершенно тебе безразличный. Нечего и говорить, какая тоска сжимает тогда сердце! Заклинатель обещал изгнать злого духа. Он велит принести четки и начинает читать заклинания тонким голосом, словно цикада верещит. Время идет, а незаметно, чтобы злой дух покинул больного или чтобы добрый демон-защитник явил себя. Вокруг собрались и молятся родные больного. Всех их начинают одолевать сомнения.


Заклинатель из сил выбился, уже битый час он читает молитвы.


— Небесный защитник не явился. Вставай! — приказывает он своему помощнику и забирает у него четки.


— Все труды пропали! — бормочет он, ероша волосы со лба на затылок, и ложится отдохнуть немного.


— Любит же он поспать! — возмущаются люди и без всякой жалости трясут его, будят, стараются из него хоть слово выжать.


Печальное зрелище! Или вот еще.


Дом человека, который не получил должности в дни, когда назначаются правители провинций.


Прошел слух, что уж на этот раз его не обойдут. Из разных глухих мест к нему съезжаются люди, когда-то служившие у него под началом, с виду сущие деревенщины. Все они полны надежд.


То и дело видишь во дворе оглобли подъезжающих и отъезжающих повозок. Каждый хочет сопровождать своего покровителя, когда он посещает храмы. Едят, пьют, галдят наперебой.


Время раздачи должностей подходит к концу. Уже занялась заря последнего дня, а еще ни один вестник не постучал в ворота.


— Право, это странно! — удивляются гости, поминутно настораживая уши. Но вот слышатся крики передовых скороходов: советники государя покидают дворец.


Слуги с вечера зябли возле дворца в ожидании вестей, теперь они возвращаются назад с похоронными лицами.


Люди в доме даже не решаются их расспрашивать. И только приезжие провинциалы любопытствуют:


— Какую должность получил наш господин? Им неохотно отвечают:


— Он по-прежнему экс-губернатор такой-то провинции. Все надежды рухнули, какое горькое разочарование! На следующее утро гости, битком набившие дом, потихоньку отбывают один за другим. Но иные состарились на службе у хозяина дома и не могут так легко его покинуть, они бродят из угла в угол, загибая пальцы на руках. Подсчитывают, какие провинции окажутся вакантными в будущем году.


Унылая картина! Вы послали кому-то стихотворение. Вам оно кажется хорошим, но увы! Не получаете «ответной песни». Грустно и обидно. Если это было любовное послание, что же, не всегда можно на него отозваться. Но как не написать в ответ хоть несколько ничего не значащих любезных слов… Чего же стоит такой человек?


Или вот еще. В оживленный дом ревнителя моды приносят стихотворение в старом вкусе, без особых красот, сочиненное в минуту скуки стариком, безнадежно отставшим от века.


Тебе нужен красивый веер к празднику. Заказываешь его прославленному художнику. Наступает день торжества, веер доставлен… и на нем — кто бы мог ожидать! — намалеван безобразный рисунок.


Посланный приносит подарок по случаю рождения ребенка или отъезда в дальний путь, но ничего не получает в награду.


Непременно нужно вознаградить слугу, хотя бы он принес пустячок: целебный шар кусудама или колотушку счастья. Посланный от души рад, он не рассчитывал на щедрую мзду.


Иной раз слуга не сомневается, что его ждет богатая награда. Сердце у него так и прыгает. Но надежды его обмануты, и он возвращается назад мрачнее тучи.


В семью приняли молодого зятя, но прошло четыре-пять лет, и еще ни разу в доме не поднимали суматоху, спеша приготовить покои для родов. Какой печальный дом! У престарелых супругов много взрослых сыновей и дочерей, пора бы, кажется, и внучатам ползать по полу и делать первые шаги. Старики прилегли отдохнуть в одиночестве. На них вчуже глядеть грустно. Что же должны чувствовать их собственные дети!


Вечером в канун Нового года весь дом в хлопотах. Лишь кто-то один лениво встает с постели после дневного отдыха и плещется в горячей воде. Сил нет, как это раздражает!


А еще наводят уныние: долгие дожди в последний месяц года;


один день невоздержания в конце длительного поста.


^ ТО, ЧТО ДОКУЧАЕТ


Гость, который без конца разглагольствует, когда тебе некогда. Если с ним можно не считаться, спровадишь его без долгих церемоний: «После, после»… Но какая же берет досада, если гость — человек значительный и прервать его неловко.


Растираешь палочку туши и вдруг видишь: к тушечни-це прилип волосок. Или в тушь попал камушек и царапает слух пронзительным «скрип-скрип».Кто-то внезапно заболел. Посылаешь слугу с наказом скорей привести заклинателя, а того, как нарочно, дома нет. Ищут повсюду. Ждешь, не находя себе места. Как долго тянется время! Наконец — о радость! — явился. Но он, должно быть, лишь недавно усмирял демонов. Садится усталый и начинает сонным голосом бормотать заклинания себе под нос. Большая досада! Человек, не блещущий умом, болтает обо всем на свете с глупой ухмылкой на лице.


А иной гость все время вертит руки над горящей жаровней, трет и разминает, поджаривая ладони на огне. Кто когда видел, чтобы молодые люди позволяли себе подобную вольность? И только какой-нибудь старик способен небрежно положить ногу на край жаровни, да еще и растирать ее во время разговора. Такой бесцеремонный гость, явившись к вам с визитом, первым делом взмахами веера сметает во все стороны пыль с того места, куда намерен сесть. Он не держится спокойно, руки и ноги у него все время в движении, он заправляет под колени переднюю полу своей «охотничьей одежды», вместо того чтобы раскинуть ее перед собой.


Вы думаете, что столь неблаговоспитанно ведут себя только люди низкого разбора, о ком и говорить-то не стоит? Ошибаетесь, и чиновные господа не лучше. К примеру, так вел себя третий секретарь императорской канцелярии. А иной упьется рисовой водкой и шумит вовсю. Обтирая неверной рукой рот и поглаживая бороденку, если она у него имеется, сует чарку соседу в руки, — до чего противное зрелище!


«Пей!» — орет он, подзадоривая других. Посмотришь, дрожит всем телом, голова качается, нижняя губа отвисла… А потом еще и затянет ребячью песенку:


В губернскую управу я пошел…


И так ведут себя, случалось мне видеть, люди из самого хорошего круга. Скверно становится на душе!


Завидовать другим, жаловаться на свою участь, приставать с расспросами по любому пустяку, а если человек не пойдет на откровенность, из злобы очернить его; краем уха услышать любопытную новость и потом рассказывать направо и налево с таким видом, будто посвящен во все подробности, — как это мерзко! Ребенок раскричался как раз тогда, когда ты хочешь к чему-то прислушаться. Вороны собрались стаей и носятся взад-вперед с оглушительным карканьем. Собака увидела кого-то, кто потихоньку пробирался к тебе, и громко лает на него. Убить бы эту собаку!


Спрячешь с большим риском кого-нибудь там, где быть ему недозволено, а он уснул и храпит!


Или вот еще. Принимаешь тайком возлюбленного, а он явился в высокой шапке! Хотел пробраться незамеченным, и вдруг шапка за что-то зацепилась и громко шуршит. Мужчина рывком перебрасывает себе через голову висящую у входа плетеную штору — и она отчаянно шелестит. Если это тяжелая штора из бамбуковых палочек, то еще хуже! Нижний край ее упадет на пол с громким стуком. А ведь, кажется, нетрудное дело — поднять штору беззвучно. Зачем с силой толкать скользящую дверь? Ведь она сдвинется бесшумно, стоит только чуть-чуть ее приподнять. Даже легкие седзи издадут громкий скрип, если их неумело толкать и дергать. До чего же неприятно! Тебя клонит в сон, ты легла и уже засыпаешь, как вдруг тонким-тонким голосом жалобно запевает москит, он кружит над самым твоим лицом и даже, такой маленький, умудряется навевать ветерок своими крылышками. Изведет вконец. Скрипучая повозка невыносимо раздирает уши. Если едешь в чужом экипаже, то даже владелец его становится тебе противен.
  1   2   3   4   5



Похожие:

Сэй Сенагон Записки у изголовья iconДокументи
1. /Texnolog.pdf
2. /Критерии оценивания презентации.doc
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconСодержание пояснительной записки

Сэй Сенагон Записки у изголовья iconБиография семьи Тургеневых и история создания цикла рассказов «Записки охотника»

Сэй Сенагон Записки у изголовья iconЗадача 8 Найдите ошибки в оформлении служебной записки
В связи с внесением изменений в штатное расписание прошу перевести старшего экономиста С. Т. Николаева из отдела автомобильных перевозок...
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconКоторые не влияют на боевую готовность
Я не нашел документа, в котором указаны сроки хранения документов масштаба рота-батальон. Увольнительные записки, постовые ведомости,...
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconИзвлечение из пояснительной записки
За 2009 год в бюджет Ставропольского края (далее краевой бюджет) поступило доходов всего 49839798,16 тыс рублей или 99,95 процента...
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconПлан действий по продвижению кандидата на пост Президента РФ записки в блокноте pr-агентства «Свободные люди»
Выборы для нас коммуникативная ситуация, которая в ограничена временным фактором, ограничена пространством и коммуникативным действием...
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconЛао шэ записки о кошачьем городе
От моего старого школьного товарища, который больше полумесяца правил этим кораблем, осталось лишь нечто бесформенное. А я, видимо,...
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconПримерная программа среднего (полного) общего образования по физической культуре (профильный уровень) пояснительная записка назначение программы
Примерная программа состоит из Пояснительной записки, Основного содержания и Требований к уровню подготовки учащихся
Сэй Сенагон Записки у изголовья iconУчебно-методическое пособие по выполнению и оформлению выпускных квалификационных работ для студентов
Приведена тематика дипломного проектирования, сформулированы требования к структуре выпускной квалификационной работы, требования...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib3.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Лекции
Доклады
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Программы
Методички
Документы

опубликовать

Документы